Not the Time for Dragons

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Not the Time for Dragons » Альтернативная игра » the era under sands


the era under sands

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s014.radikal.ru/i329/1601/80/de10a4b844a0.jpg♫ Two Steps From Hell – Not Your Soul ♫
♫ Two Steps From Hell – Demon's Dance ♫
♫ Lindsey Stirling – Assassins Creed ♫
♫ Fate/Zero – Gilgamesh theme ♫

THE ERA UNDER SANDS

Краткое описание:Одержимая своим увлечением леди Батлер соглашается на сомнительную авантюру, предложенную ей группой искателей приключений - вежливое именование мародёров. Общее дело приводит девушку в гробницу, погребённую под песками и временем, но охраняемую древней магией.

Вселенная:ОриджиналДействующие лица:Красавица и ТрупУсловия: Египет

Отредактировано Kitsune (04.01.2016 20:00)

0

2

Холод воткнул свой клинок в грудь. Веки затворяют опьянённое настоящее. Пламя свечей на столе расплывается, обжигает всё больше вещей, заглатывает людские образы. Никто не кричит. Дымка стирает черты лиц родных наяву, нечто вытягивает их имена из памяти. Торжество обливиона под аккомпанемент неясной боли в низу живота. Никогда он не чувствовал такой прохлады, словно холод в пустыне способен заморозить душу. Возможности подводят, он падает на землю, едва ощущая удар - только закручивающую боль внутри. Они начали кричать.
Вино...

Эта гробница не нравилась Джерри на уровне подсознания. Какая-та его часть настойчиво тянула и отговаривала его от продолжения следования за Колином. Гордым и упрямым Колином - искателем приключений, разорителем гробниц, плутом, Дон Жуаном и самым отвратительным старшим братом, в тени которого ужимался Джерри, прижимающий к груди очередную книгу по лингвистике. Включая Колина, авантюрой оказались одурманены семеро человек, в числе которых была девушка - редкость для путников песков. Ещё одна причина повернуть назад, Колин обязательно будет думать о её чрезмерной защите, свяжи их роман, или займётся нескончаемыми попытками оплести её своим обаянием, ответь она отказом.
Что-то здесь было не так и чувство это началось ещё с обнаружения нетрадиционной формы гробницы.
- Вы чувствуете это? - Спросил он у всех присутствующих, встретив усмешку Колина.
- Запах сокровищ? О да, литтл бразер! - Его эмоциональный голос и харизматичная натура обращали всё внимание на себя. Живая мимика отвлекала от занесённой непогодой пустыни одежды. Он был красив даже не смотря на измазанное лицо.
- Джер, просто признай, что из вас двоих яйца достались твоему брату. Если ты ещё раз скажешь про "предчувствие" или "интуицию", я свяжу тебя и оставлю здесь до тех пор, пока мы всё не изучим. - Крэб. В каждой группе должен быть такой парень. Алчный вышибала. Первый предатель чести в случае подлинной опасности.
Не сыскав поддержки, Джерри на мгновение обратил свой взгляд к женщине, избирающей особенную политику своих взглядов. Голубые глаза вопросительно наблюдали из под очков. Хоть она это ощущает? Затянутый в приключение без солидарности собственной воли, учёный чувствовал себя по настоящему одиноким, оторванным от мира.
Очередной поворот предоставил исследователям развилку, не вызвавшей однако даже намёка на осторожность - только подогрел воображение: в два раза больше путей - в два раза больше сокровищ. Высокая статуя раба охраняла проход, придерживая в руках табличку.
- Занимательно! Это ведь даже не дух. Невольник. Зачем было ставить статую илота? - Загорелся Джонатан. - Может он мумифицирован, и оставлен здесь, как дар?  - Искал объяснение странному жесту мужчина. 
- Раскрой глаза - это камень. - Закатил глаза Крэб.
- Литтл Бразер, что там написано? - Перешёл от теорий к доказательствам Колин, подмигивая девушке.
- Это не египетский. Это не египетский. - Словно заклинание вторил учёный.
- Хватит гнать! Как повод повернуть в зад - не проканает. - Отказался верить Крэб.
- Если он будет кричать на меня - ничего не изменится! - Попытался отстоять силу своей натуры Джерри, подвела икающая решительность интонации. - Алфавит тот же, но слова не поддаются переводу!
- Читай! - Воспитанный на праве сильного, принципы Крэба не позволяли отступать или снимать давление, если кто-то, даже самый незначительный, внезапно пытается доказать себе цену, будучи ничтожеством в глазах громилы.
- Игне натура реноватур интегра! - На эмоциях выпалил Джерри.
Слепые глаза статуи загорелись.

Тьма вышла из сознания, запрещая видеть свет, открывши веки. Запах иссохшего гноя врезается грубой оплеухой, песок щиплет глаза, ноги оплетает колючий плющ. Воздуха слишком мало, чтобы вздохнуть полной грудью, кашель вырывается наружу. Движение сковывает переплетение старых тканей. Ужас от осознания настоящего положения врезается в мысли, соединяя чувства и думы - рождая хаос состояния. Не было более никакой змеи в животе, от ужина с близкими не осталось осадка, только собственное имя стучало в ушах того, кто проснулся в чреве саркофага. Не способный соотнести ощущаемое и догмы бытия, заложенные во время жизни, мужчина начинает кричать: глас искажается, проходя через толстую крышку похоронного орнамента, отзывается эхом в душе египтянина, обновляет чувства, позволяя вылиться всему шоку и недопониманию. Крик рождения или торжества над смертью.
[ava]http://s018.radikal.ru/i520/1601/41/c425c50d5461.jpg[/ava]

Отредактировано Kitsune (04.01.2016 16:37)

+1

3

«Орион гнался за девушками, и был близок к своей цели, когда на помощь нимфам пришел Зевс…»
Изабель закусила губу, стараясь сосредоточиться на тексте – переводить старые, почти стертые письмена и при этом стараться попадать своими кивками и короткими ответами под тип «да», «нет» или «наверное», оказалось очень сложно.
Конечно, почти все мифы Древней Греции были давно известны и адаптированы под все языки мира и менталитеты, но практиковаться надо было, пусть они и двигались в сторону жаркого Египта.
Найти компанию не составило особого труда, когда твой отец вполне себе обеспеченный лондонский дворянин, а ты его любимейшая дочурка-бунтовщица, кричащая не только о жажде приключений, но и предчувствии открытия. Изабель Гамильтон-Батлер… О нет, она не выходила замуж, просто решила взять фамилии и отца, и матери. Причем, если Батлеры были известны не только в узких кругах Лондона, но и в некоторых отдаленных уголках Англии, то Гамильтонов знали лишь крестьяне, живущих близ их поместья.
Так вот, Изи соврала. Она сказала, что является вдовой сэра Гамильтона и все его наследство готова пустить на организацию раскопок… Каково же было её удивление, когда на объявление откликнулись не бывалые археологи и рабочие, а шестеро расхитителей, пообещавших, что часть расходов «вдовушки» вернется ей в виде сокровищ, но самое главное – они обещали, что это открытие она представит сама, как единоличный первооткрыватель.
Не сказать, что девушка была наивной, она долго и с пристрастием расспрашивала двух братьев и, если один из них – высокий, симпатичный, голубоглазый брюнет, от улыбки которого, у многих женщин тряслись коленки, - присутствовал здесь как лидерский голос, идейный вдохновитель (охмуритель), то второй – щуплый паренек в очках, донельзя скромный мальчик-заика, - оперировал фактами, показывал старые тексты и карту на ветхом листе папируса.
Лазуревые глаза Изабель вспыхнули жаждой при виде свитков и табличек – откуда они у парней, она так и не узнала, но то, что они успели ей показать, уже вселило в ней не малую надежду. Уговорить же отца не составило и труда, он не обеднеет, а ей, даже если и не выгорит, удастся побывать в стране её мечты. В общем, месяц тщательной подготовки, за который она привыкла к разношерстной команде, устала от намеков красавчика и была раздражена замкнутостью Джерри (этот паренек был нужен ей не для забав или плотских утех, а для доступа к манускриптам, которые он прятал от любопытных глаз Изи).
- Вот тут, мне кажется, ты не правильно перевел… - протянула она как-то руку к тексту, разворачивая папирус к себе и указывая на символ, имеющий миллион значений.
- Я разберусь, - взвизгнул парень и сгреб все в охапку, быстро пробежался по палубе и скрылся за стальной дверью. Гамильтон лишь поджала губы, возмущенно засопев и натянув шляпку пониже.

- Вы чувствуете это? – Паранойя Джерри началась ещё тогда, когда они подошли к огромной дюне песка. Стоило емыслимых усилий разгрести золото пустыни, а уж когда парень увидел необычную гробницу его и вовсе начало подтряхивать на каждом шагу.
Но сейчас она чувствовала то, о чем говорил очкарик, правда виду не подавала – девушка зашла слишком далеко в своих изысканиях, чтобы просто сдаться и поддаться угнетающей обстановке. Гробница – мавзолей или могила, называйте так, как вам нравится, а значит и атмосфера тут соответствующая – затхлый воздух, полный песчаной пыли, отсутствие света может свести с ума, а сыпучий звук и вовсе довести до инфаркта. Поэтому она не смотрела на Джерри, но не смеялась, как другие и даже не улыбалась.
«Египетская культура напрямую связана с культами и магией, даже в упокоении своих усопших они видели ритуал…» - Единственное, о чем жалела сейчас Изи это о тех сокровищах, что лежали в сумке очкарика, и до которых она не могла добраться. Девушке казалось, что он или что-то не договаривает, раз так сильно боится, либо же не очень-то он хорош в переводе древнего текста.
Разговор мужчин вовсе ей не заботил, она лишь иногда выдавливала смешок или улыбалась Колину, который, видимо, решил посетить и кое-что помимо этой гробницы в ближайшее время и постоянно пытался обратить на себя её внимание – получалось так себе.
Стены, как ни странно, были исписаны полустертыми красками. В гробницах, по крайней мере не так далеко от входа, такое было не позволительным, считалось, что излишние украшения могли не только запутать дух усопшего, но и привлечь кое-что не совсем нормальное. Эта стена захватила все её внимание, она лишь бросила беглый взгляд на статую невольника и скинула с плеч кожаный рюкзак, выудив оттуда небольшую, но очень изысканную лупу – подарок отца. Освещая  пространство, девушка смотрела, изучала и легонько касалась подушечками пальцев мест, где были письмена. 
Стена рассказывала… историю? Сказку? Огромный стол с изысканными блюдами, пиршество в самом разгаре. Она силилась по некоторым признакам определить эпоху, но на голове того, кто сидел в центре стола, не было знака власти – ни тебе смешной бородки, ни короны. Лишь через секунду она поняла – семейное застолье. Праздник, который отмечали только в кругу близких, но ведь для фараона такое непозволительно – он воплощение Ра, он его наместник, а значит, ведет политику прозрачную донельзя. В таком случае, тут захоронен не фараон, возможно, его младший брат или просто очень богатый человек, позволивший себе гробницу, но не оскорбивший правящее светило пирамидой.
Сцена сменилась, теперь все держали кубки, и пили и уже следующая картина показала, чем закончилось пиршество – отравлен.  Лишь после изучения изображений она приступила к тексту. Пальцы скользят по иероглифам, мозг складывает их в предложение, а затем и текст. Правда, из него не ясно, кто захоронен, лишь описываются события, произошедшие в те моменты. Половина стены облупилась, часть изображений отсутствовала и продолжение истории она не знала, лишь последняя фраза…
«Последний
- Литтл Бразер, что там написано? - Перешёл от теорий к доказательствам Колин, подмигивая девушке. Изи разворачивает голову и улыбается, хотя почти не слышит их, силясь перевести последние слова, чтобы они обрели смысл.
Вздох
- Это не египетский. Это не египетский. – Тараторит Джерри и под ложечкой засасывает, она желает поскорее справиться и ткнуть мальчишку носом, когда прочитает фразу.
Обратится
- Хватит гнать! Как повод повернуть в зад - не проканает. – Рыкает Крэб, далекий от археологии и её тонкостей, как балерина далека от военных полей.
Дыханием
- Если он будет кричать на меня- ничего не изменится! Алфавит тот же, но слова не поддаются переводу! – Оправдания слабого, как думается Изи. «О, Боже, Джерри!» - Закатывает она глаза, отвлекаясь от перевода. – «Просто признайся, что ты ещё зелен
- Читай! – Последний нажим Крэба и даже Гамильтон резко обращается к последнему иероглифу.
Жизни.»
- Игне натура реноватур интегра! – Джерри выстреливает этой фразой, что кипятком обдает Изабель. Она не понимает значения слов, но все тело пронзает тревога и в этот момент, когда глаза статуи вспыхнули, девушка слышит скрежет и вскидывает голову. Балка дернулась и стремительно выскочила из темноты, стараясь расплющить хрупкое тело. Батлер прыгает в сторону товарищей и падает на пыльные плиты, вскрикивает, понимая, что рюкзак окажется через секунду под прессом и тянет к нему руку. В ладонь упирается рукоять рапиры, и она с силой дергает на себя, надеясь зацепить и все остальное, но нет, лишь оружие успевает высвободить из кожаного плена, остальное с щелчком гибнет под упавшей плитой, что отрезает путь назад и погружает коридор в пыльевой туман.
Изи зашлась кашлем, Колин оказался рядом, громко интересуясь, не пострадала ли она, и с легкостью поставил её на ноги, стряхивая со смоляных волос тонкий слой песка.
- Я в порядке, - сиплым голосом заверила девушка, а затем посмотрела на своих испуганных спутников. – Ну и кто из вас, уважаемые, умудрился не заметить рычага в плитке? [AVA]http://s6.uploads.ru/t/sj7mK.jpg[/AVA]

+1

4

Адреналин прилил к голове, смазывая мысли, отчего те слипались. Пелена застилала ясность чувств – невозможно было сказать наверняка, что ты ощущаешь прямо сейчас. Джонатан с омерзением ощущал дрожь в членах: слишком много резких движений не его авторства, слишком много чуши о предчувствии, слишком много злобы в чреве этого места. Мужчина оттряхивал шляпу, не столько с целью избавить каркас убора от песка и пыли, сколько справиться с ударившей по нему дрожью. Крэб стиснул зубы, сглатывая раздражение. Это ведь он наступил на ловушку, но он будет отрицать это до последнего и, самое опасное, верить в собственное оправдание. Это Джерри – точно Джерри. Самое слабое звено, тянущее всех вниз, ныне сложившее кисть и очерчивающего вокруг себя крест, пальцы его второй руки побелели, сжимая переплёт одной из своих книг.
Отвернуться от истины легко.
- Смотрите под ноги, ребят. Мы сюда не умереть пришли. – Расставил акценты Колин, не дождавшись внятного ответа от следующих за ним. Он по прежнему не верил брату – мистическое свечение было сведено скептическим умом на предупреждение ловушки, интуиция Джерри же и вовсе не показатель. В голове сверкало впечатление: только что едва не пострадала Изабель – они слишком опьянены близким присутствием награды.
- Если мы разделимся, то скорее исследуем здесь всё. – Заметил  Томас, вынудить на эмоцию которого вряд ли могло что-либо. Ставящий перед собой цель – он видел только её и стезю к её свечению.
- Чёртос два! Если эта фифа видит ловушки, я от неё ни на шаг и вам не советую. – Обозначивший ценность своей жизни Крэб сразу притупил к отстаиванию интересов личной безопасности.
- Правый проход, скорее всего, ведёт к покоям слуг и даров, левый тянется глубже, к саркофагу. – Джерри было приятно перебить хамящего ему всякий раз громилу. Разглядывая иероглифы, он всё пытался отвлечь мысли, обмануть чувства. Пальцы, сжимающие переплёт, начали покалывать.
- Том прав, разделиться было бы уместнее. Пистолет есть только у тебя, Крэб, и у меня, мы и будем лидерами обоих групп. – Как единственные, способные защитить. Или как те, кто могут заявить о своей власти? – Если левый проход тянется глубже и записал больше истории, то туда мы пристроим четверых, в коем числе и будут наши лингвисты. Скажем, я, Изабела, Литл Бразер и Том влево, а ты поведёшь остальных. – Интересно, что Колин ни секунды не сомневался в подлинности слов своего брата, что бы тот не говорил, однако далеко не всегда предпочитал учитывать их. Заслышав наброски Джерри о строении гробницы, он воспользовался знанием для собственной пользы, но выслушивая нытьё своей младшей крови об интуиции – ни разу не отреагировал. – Все согласны?
- Нет. – Застопорился Крэб, не желая подписывать себя на дополнительный риск.
- Да. – Чёткому отказу противопоставил чёткое согласие Том, подавляя желание опереться о стену.
- Нет, это опасно! – Воскликнул Джерри, по воле случая, оказавшись на одной стороне с тем, кого ненавидит.
- Нет, Колин. Поступая так, мы и правда жертвуем друг другом. – Приобщился к беспокойству Джон, поместив дорогую шляпу на голову.
- Вы просто трусы. Я согласен. – Пропустил несколько слов самый молчаливый член команды, расставив голоса в равноденствие. Решающим голосом было слово Батлер.
Все взгляды обратились к женскому силуэту.
- Берегите фонарики. – Заметил Колин, помахав рукой, удовлетворённый словом девушки. В его уме жила уверенность, что он был одной из причин её согласия – минуты в его обществе, посреди опасности, вокруг гораздо меньшего количества свидетелей. Она путеводная звезда, а он её доблестный защитник. 
Её свет ярче факела.
Стены пестрили множеством рисунков и символов. Рассказывали о жизни некоторой женщины, близкой родством к тому, кто был похоронен – старшая сестра или мать. Близка она была и к Фараону, простым людям и Богам. Рисунки, обрамляющие её профиль, рассказывали о невозможном, противоестественном для обыденного мира. Джерри бы попытался отгадать её значение и место, если бы не собственный страх, подгоняющий его закончить с этим делом поскорее. Он не просил своего брата останавливаться, не прилипал телом к истории, сокрытой под писаниями древних.
Туннель уводил всё дальше.
Звон под ногами Колина заставил мужчину остановиться. Браня самого себя о несоблюдении внимательности и осторожности, ведущий опустил фонарь вниз: множество золотых ключей, обросших мхом ржавчины старости, укрытых песочным одеялом времени,  праздным ковром лежали впереди, устилая дорогу к высокой массивной двери.
- Проклятье. Вы же не хотите сказать… - Начал было Томас, но окончание слов его растворилось.
[ava]http://s018.radikal.ru/i520/1601/41/c425c50d5461.jpg[/ava]

+1

5

Изи много читала за свою короткую жизнь. Стоит ли говорить, что первой её книгой стал справочник археолога, а затем коллекция пополнялась изданиями (половина из которых была весьма редкая и за обладание ими многие музеи и кафедры истории могли душу продать), а мечты юной «принцессы» сводились к одному – стать археологом.
Так вот, Изи много читала, в последнее время это были мифы и легенды Египта, переводы старых текстов и статьи о раскопках. Так что она ориентировалась в гробницах настолько, насколько может ориентироваться ученый-теоретик, перешедший к практике.
- Смотрите под ноги, ребят. Мы сюда не умереть пришли. – Дает короткие указания Колин, думая, что поднимает общий дух команды. Изабель честно пыталась строить из себя глупенькую любительницу приключений, что в свои двадцать пять лет решила отправиться на поиски чудес и видела в данной ситуации толику романтики.  Честно пыталась, но любому терпению приходит конец…
Девушка перехватила рапиру поудобнее и обрезала торчащую из-под массивного камня, перекрывшего проход, лямку своего рюкзака. Старая кожа приятно поскрипывала, была мягкой и, в своем роде, весьма податливой, так что обвязать её вокруг талии не составило труда, а затем и всунуть оружие, на манер ножен.  Осмотрев спутников, она дунула на курчавую прядку волос, выбившуюся из простого хвостика, закрепленного над шеей красной ленточкой.
- Не будет больше ловушек, - как-то устало сообщила она, отряхивая темные бриджи, - по крайней мере здесь, но в сокровищнице точно могут быть. Ах да, знаете о гробнице Тутанхамона? Якобы проклятье, но на самом деле египтяне были гораздо умнее нас, зная, что сокровищами заинтересуются, они решили обезопасить тело своего светоносного правителя и поместили порошковый яд в саркофаг, при его открытии свежий воздух ворвался внутрь, сдувая «пыльцу» и отравляя всех. Так что вся команда умерла… - Она выпрямилась и сверкнула голубыми глазами, ехидно растянув губы в улыбке. – Это я к чему – аккуратнее с закрытыми предметами, джентльмены.
Создав нужный, как ей казалось, антураж, но кипя праведным гневом внутри, брюнетка с достоинством пронесла свое хрупкое тело по скрипучему полу к мужчинам и встала по правую руку от Колина, сверля пытливым взглядом Джерри
- Если мы разделимся, то скорее исследуем здесь всё. – Замечает коренастый блондин средних лет. Почти вся шайка не нравилась Батлер, в каждом девушка видела потенциального врага, который, покусившись на все найденные сокровища с легкостью избавиться от остальных, так что и Том не был исключением, но она полностью была согласна с ним – в разделении было их спасение.
Когда все взоры обратились к ней – весьма лестно, для женщины, поскольку в большинстве своем мужчины считали её вид весьма бесполезным и ни к чему негодным кроме постели, кухни и детской, - Изи лишь обвела всех долгим взглядом, сложив руки на груди и чуть отставив правую ногу.
- Во всех гробницах есть «ветровое окно», так сказать тоннель, по которому душа должна покинуть это место или же вернуться в него.  Обычно оно сопоставимо со средними размерами человека, так что, если мы найдем его, то сможем выбраться. – Она побарабанила себя пальцами по плечам и посмотрела на два прохода. Если бы Колин определил бы её с теми, кто пойдет в сторону даров, без Джерри в одной команде, её бы это разозлило, и, скорее всего, Гамильтон начала бы требовать выйти из состава этой команды. На то было несколько причин. – Это необычная гробница, а значит, такой проход может быть в любой части. Если мы не разделимся, то на осмотр всех помещений уйдет уйма времени. Запасов еды и воды у нас на день, может два, а искать нас начнут не раньше чем через месяц. Так что я всеми руками за разделение. – Девушка улыбнулась, в упор глядя на Крэба, зная, что может разозлить его и нажить себе врага, но гордость сыграла, - Я весьма удивлена, чего вы боитесь? Песков? Мумий? Мы явно здесь первые за много тысяч лет, что прошли с момента постройки гробницы.
В комнате даров вы, скорее всего, найдете пиршественный стол, а по углам будут подарки. Опять же, не открывайте все, что закрыто.  Не спорю, там явно вещи куда ценнее тех, что просто свалены в углу, но все же. Лучше потом вернемся, вынесем преграду и все спокойно заберем. И да, будьте осторожны в проходе к комнате, осматривайте стены и полы перед тем, как идти вперед.
«Ветровое окно» обычно находится или строго в потолке или в стене на высоте роста хозяина гробницы. И будьте аккуратнее – все это реликвии.
Она лишь улыбнулась, когда вся команда начала делиться и желать друг другу удачи. Все это казалось ей таким фальшивым, что лишь вызывало раздражение. Но ещё больше её бесил щуплый Джерри, шедший подле брата, видя в его маузере на бедре свое спасение.
«Чего ты так боишься, книжный червь?!» - Когда ты имеешь дело с культурой столь древней и могущественной, со строениями, столь поражающими сознание, как пирамиды, ты начинаешь задумываться о существовании сверхъестественного, но Изи была далека от этого. Пытливый ум предпочитал научные факты игре воображения. Её мечты были земными, пусть и амбициозными – влияние отца, во всем чувствовалась его твердая рука. Чарльз Батлер собственноручно воспитал дочь – наследницу. 
Квартет двигался вперед. Голубые глаза исследовали стены, цепляясь на картинках, за неимением лучшего, пока нет времени разбирать письмена. Многое было стерто, многое рассказывало о далеком прошлом, о прошлом хозяина здешних мест. Под ногами закончилась шероховатая плитка, уступив чему-то сыпучему и звонкому. Девушка опустила взгляд и удивленно вскинула брови.
- Игра, они любили играть… - обычно двери не запирались, проходы вообще ничем не загораживались, только ловушки, наподобие той, что чуть не прибила её в центральном проходе, но и то нацеленные на то, чтобы удержать воришек в гробнице и навсегда запечатать её… пока китайцы не изобретут порох, а весь остальной мир – ружья и динамит. – А теперь, Джерри ответит на мои вопросы.
Звонко хлопнув в ладоши, она присела на выступ в стене и уставилась в очкарика. Он бесил её, доводил до белого каления, заставляя скрипеть зубами и закатывать глаза при очередной невнятной реплике. Воспитанная на сильном примере собственного отца, Изабель не воспринимала мужчин слабее её по духу. А уж что говорить, воля у неё была стальная: во-первых, столь милое создание согласилось путешествовать в компании взрослых, сильных мужиков без сопровождения, что ещё несколько десятилетий назад могло повергнуть в истерику набожных дамочек из Саванны и Лондона; во-вторых, её только что чуть не прихлопнула плита, сказать, что она не испугалась нельзя, адреналин все ещё бушевал в крови, но свои переживания Батлер привыкла держать в себе.
- Итак, чья это гробница? – Глаза сверкнули, поймав отблеск фонарного луча. – И не надо мне вешать лапшу на уши, мол, мы не знаем. Вы привели меня в точное место, без многодневных блужданий по пустыни, с минимальным запасом еды и воды, без поддержки местных жителей, а значит, вы точно знали, куда нужно идти! Ложь я распознаю сразу, Джерри, а рапира при мне не просто так…
Взгляд перешел на двух оставшихся участников сценки, и она вскинула брови, непонимающе глядя на Колина и Джонатана, почему они все ещё не начали поиска ключа, она даже не пыталась гадать, зная, что люди-мускулы требуют четких указаний или же мягкой наводки в виде намека.
- Хочу заметить, джентльмены, что двери сами собой не открываются, - иронично и весьма холодно напомнила Изабель. Затем взглядом снова вернулась к своему собеседнику, что явно был не рад тому тону разговора, который был задан леди. – Чего вы так боитесь, Джерри? Я бы не сказала, что вы набожны, раз сами вписались в это дело. Я все понимаю, с точки зрения церкви мы оскверним могилу, но, с точки зрения науки, к которой вы, как я полагаю, принадлежите куда как больше, нежели к вере – это для всеобщего блага. Я уже поняла, что гробница необычна, более того, мне кажется, что она куда как старше Пирамид и, я бы сравнила её со Сфинксом… - Тут она остановилась, глаза наполнились азартом, но тут же порыв был унят. – Строение тоже древнее, а обилие живописи говорит о том, что персона весьма важная. Так я спрошу снова, чья это гробница, Джерри?
Если её догадка верна, то строительство гробницы можно было причислить по возрасту к Сфинксу, который, как уже было доказано, на много столетий опередил самые первые пирамиды фараонов. А значит, эта гробница могла многое объяснить, дать карты в руки науки, а быть может и подтвердить гипотезу, выдвинутую одним безумным ученым, но доказанную так правдоподобно, что скептики все ещё сомневались…[AVA]http://s6.uploads.ru/t/sj7mK.jpg[/AVA]

+1

6

- Итак, чья это гробница? – Она приседает на небольшой выступ, занимает в разговоре одну из лидерских позиций. Привлекателен выразительный изгиб бровей.
- Не лучшее место и время для ультиматумов. – С морозом бросает Томас, недовольный вызовом от женщины. Человек холодного ума и закостенелых стереотипов. Способный уступать те самые «лидерские позиции» в ситуациях, когда сам бессилен, когда координация требовалась не за его способностями.
- Мы как никогда прежде открыты для разговора. – Возражает Колин, усмехаясь. Сбежать от слов некуда. Погребённые, словно слуги господина. Снова улыбка: оптимизм этого человека находит всё новые причуды и дружественную иронию в положении. Будет о чём рассказать. Перед ним соберутся его слушатели, внимающие каждому звуку из уст, и в блеске внимания он расскажет будоражащую историю.
- Строение тоже древнее, а обилие живописи говорит о том, что персона весьма важная. Так я спрошу снова, чья это гробница, Джерри? – Выбирает самую уязвимую цель девушка, вновь атакуя своих спутников необходимой конкретикой.
Цель, что поддалась и откликнулась:
- Неизвестно точно. Только косвенные теории. – В мужчине говорил маленький учёный, различающий  огромную пропасть между теоритически и практически. Учёный, который замолкал и прятался, стоило зашелестеть интуиции. – Всё началось с песни. – Джерри потёр очки кончиком своего пиджака. Действие оттягивало момент, сосредотачивало его неспокойные мысли. – Народная песня в кабаке о жрице Ипну, что обольстила потомка Амона – Царя Лизимба, – Мужчина избежал именования «фараон». – И родила от него двух сыновей (Кемнеби и Косея). В государственном браке у Царя Лизимба – Извлекая смысл песни, говорящий напел имя с интонацией, застывшей в памяти. – Не было детей, наследником престола стал старший из его сыновей. Младший Кемнеби был не согласен со своим уделом и отравил конкурента. Царь узнал, кто ответственен за смерть своего старшего сына и поступил, как велела ему его справедливость – лично умертвил убийцу. Жрица Ипну не смогла стерпеть боли. Она любила обоих своих детей, а их смерть свела её с ума. Поэтому она оставила проклятье в могиле и Кемнеби, и Косея, проклятье для нас, потомков, которое будто бы вернёт её детям власть, которой они так и не вкусили, но заслуживают. За эту магию она пожертвовала своей жизнью, заключив её в двух книгах, по одной книге в каждую гробницу. – Джерри ещё не закончил выводом свой сказ, как Колин, качнув головой, мягко прервал его многословие.
- Пропустив всю эту прелюдию, Литтл Бразер. – Наклоняется ко множеству ключей Колин, совмеащая беседу и дело. Золотой материал тускло отражает свет фонаря сквозь многолетнюю пыль. – В кабаке мы наткнулись на исследователей, которые отмечали во всю, напевая ту самую народную песню. – Мужчина снова качает головой, вспоминая, как отмечающие не могли даже верно выговорить большую слов египетского языка. – Пьяные в хлам, они клялись, что два года назад откопали гробницу Кемнеби. Клялись, что отныне у них есть всё, о чём душа мечтала. – В глазах сверкает искра. Вид чужого празднества – превосходная мотивация.
- Но они были в кабаке, Колин. Если они такие богатые, что они делали в пустыне и песках? – Недавний адреналин ещё не покинул вен Джерри, от чего вопрос прозвучал куда более громче, чем рассчитывал учёный.
- Деньги не делают людей богатыми или умными. – Вставил свои пять кнатов Том, поправив шляпу. Аккуратно носком ноги расчищая путь от звенящего ковра, мужчина проверял нет ли впереди ловушек.
- Они сказали, что знают месторасположение второй гробницы, Изи, якобы они указывают друг на друга. – Открыто поведал Колин, вытянув ключ наиболее интересный в сравнении с остальными.
- Да, по какой-то причине они не пошли туда сами, но стали хвастать информацией при нас. – Джерри почти удалось воплотить в своих словах иронию.
- Когда человек достигает своей мечты, она перестаёт казаться ему особенной. – Парировал и этот выпад Колин, вновь поверив в объяснение, которое нашёл. – Просто дело, как и множество других. При них было пойло и деньги купить ещё этого же пойла. Некоторым не нужно больше, Литтл Бразер. – Всё больше и больше ключей выбирал из множества мужчина.
- А потом подошла она. – Перешёл к самой сомнительной части истории Джерри, лицо не утаило подозрительности, беспокойства, омерзения. Её взгляд казался мужчине мёртвым.
- Да, девушка, что просила называть её Царицей. – В отличие от своего брата, мимика Колина вспоминала приятные впечатления о незнакомке. – Сказала, что причастна к этой группе и может подсказать нам координаты второй гробницы. И она оказалась права, чёрт возьми.
- Хочу заметить, джентльмены, что двери сами собой не открываются. – Повторил некогда слова Батлер Том, уставший от шума, сопровождающего их общий тупик.
Колин махнул рукой, привлекая внимание. В широкой кисти он сжимал множество вариантов, способных отпереть замок впереди – но ни один из ключей не подошёл к заветной скважине.
- Чёрт. – Меньшее из всех ругательств, которые вспомнил Томас.
- Следующий ключ? – С улыбкой спросил Колин. Пока с улыбкой, пока без раздражения, пока верил в успех. Уже опробованные он отбросил прочь от общей кучи, содержащей сотни таких же обрывков.
[ava]http://s018.radikal.ru/i520/1601/41/c425c50d5461.jpg[/ava]

+1

7

Слова Томаса даже не задевают девушку, кажется, что она и не слышит его. Темные души бровей сведены к переносице, на которой образовалась незначительная складочка. Выразительные, голубые глаза не  на секунду не выпускают из виду Джерри, что, как Казалось Изи, должен был держать перед ней ответ.
«Интересно, а все ли знают о том, по какой причине они здесь или же верят этим двоим, не требуя подтверждения слов?!» - Вспышка яркая и быстро тухнущая, слова Колина тоже опущены, внимание все так же приковано к одному. Видимо за время пути Джерри, как самый нервозный член команды, уж больно многое показал мисс Батлер, а та не очень то и любила, когда кто-то считал её глупее себя, так что парень стал личным врагом для Изабель и она не собиралась спускать ему это.
Вообще-то брюнетке как воздух была необходима живая конкуренция, так она быстрее усваивала информацию, находила решения нерешаемых вопросов и вообще активировалась почти на девяносто процентов. Вот и сейчас, каждое слово, сказанное мужчинами, впитывалось и подвергалось тщательному анализу. Тандем, что образовали братья, был весьма забавным. Говорят, что на плечах людей сидят демон и ангел, тут было нечто похожее. Оба пытались донести друг до друга свою философию: более удачливый Колин верил Фортуне, прагматик Джерри считал, что осторожность всему голова. В его словах даже Изи видела смысл. В такую историю сложно было поверить.
Молча, что было весьма не характерно для пытливого ума Батлер, она слушала сбивчивое повествование младшего Миллера и ни разу не перебила для уточнения, только напряженно изучала разбросанные под ногами ключи и периодами потирала подбородок, выдавая бурную мозговую деятельность.
- То есть к вам подошла женщина и сказала, где именно искать гробницу, - тихим голосом поинтересовалась брюнетка, хлопнув себя ладонями по коленям, - от чего пара облачек пыли взметнулось вверх, потонув в полумраке, - и поднялась, шагнув к Колину и Тому, понимая, что пора бы уж кому-то, не думающему мускулами, вмешаться в дела. – А можно ли мне поинтересоваться, джентльмены, что она попросила у вас взамен, помимо того, что вы начали её величать Царицей?
Не веря в альтруистические наклонности внезапной помощницы и уж тем более не желая видеть конкурентку на данном поприще, возомнившую из себя невесть что. Но сейчас она даже радовалась, что один из увальней Миллеров наступил на ловушку, оторвав их, на время, от внешнего мира. Но теперь эта особа не выходила из её головы, но больше всего ей хотелось взять что-то тяжелое, подойти к американцам и как следует настучать обоим по голове, вдолбив в них, наконец-то, что нельзя разговаривать с первыми встречными, а данайцев, дары приносящих, вообще бояться надо!
- Ладно, джентльмены, - это слово медленно становилось паразитом в её лексиконе, - про то, как нужно вести себя в обществе незнакомцев я вам расскажу чуть позже, а сейчас, давайте уж посмотрим, что за дверью. – И уже более тихим голосом добавила: - Которой тут вообще быть не должно!
Она подхватила пару ключей и подошла к замочной скважине, всунув один и… от легкого толчка ей показалось, что створка подалась, видимо мужчины успели «оживить» петли. Изабель усмехнулась, чуть отошла в сторонку и осмотрела спутников.
- А знаете что? – Она кинула ключи обратно на пол, те со звоном перескочили через своих соседей и улеглись, замерев и выделяясь лишь собранной ржавчиной и пылью, оставшейся на ладонях девушки. – Говорят, что вежливость открывает любые двери.
С этими словами она трижды постучалась и сильнее толкнула створку, кое-как пододвинув её на десять сантиметров. Оставив остальную часть работы более сильной половине их группы, отряхивая руки, она подошла к Джерри. Губы чуть подрагивали, готовые разойтись в улыбке, но Батлер сдерживала себя.  После услышанного от младшего Миллера, брюнетка загорелась желанием заполучить странную книгу себе, возможно, это стоит даже той мумии, что лежала за дверью, в каменной нише, под золотым «гробом» именуемым саркофагом. 
- Говорят, древние египтяне знали секреты бессмертия. Что уж говорить, ты, наверное, читал о Гильгамеше…, - двое мужчин вошли в усыпальницу, свет стал совсем приглушенным, но косой луч вырвал горящие, голубые глаза искательницы, - а он правил почти сто тридцать лет, кто знает, вдруг и ваша баллада окажется правдой и мы идем в гости.
Кое-как удержавшись от навязчивого желания похлопать Джерри по щеке, она двинулась следом за Томом и Колином, скрывшимся за створками, что так долго не хотели пускать незваных гостей, но так легко поддались женской руке. 
Мужчины стояли в стороне, в усыпальнице царила гробовая тишина, каким бы каламбуром это выражение не выглядело, словно весельчак Миллер-старший наконец-то проявил почтение. Мазнув взглядом по каменному пьедесталу, на котором красовалось каменное надгробие, хранящий в себе непосредственно более ценный саркофаг с точки зрения расхитителей, поскольку тот обделывали золотом и украшали драгоценными и полудрагоценными камнями. В общем, после услышанного, Изи не терпелось убедиться в правдивости слухов. Почему-то её взгляд сразу привлек  небольшой постамент в противоположном углу комнатки, но вместе с ней шел и Джерри, столь же целеустремленно, не глядя по сторонам, не обращая внимания на замерших товарищей.
Оба встали как вкопанные, когда поняли, что алтарь пуст, но в отличие от отчаявшегося Джерри, что в сердцах пнул стену, подняв стол пыли и смачно, что из его уст звучало смешно, выругался, тем самым скрыв звук щелкнувшего под полом механизма. Изи же напротив, присела рядом с постаментом, собираясь изучить письмена.
- Томас, вы не могли бы посветить сюда? – Ответа не было, только тут она поняла, что что-то не так, а Миллер-младший, шаркая ногами, пятился к стене. Вскинув голову Изабель уставилась в угол, куда падал луч фонаря, а Колин тыкал своим маузером. В круге света стоял высокий мужчина с закрытым лицом, лишь глаза сверкали из оставленной щелки, ловя на отблески фонаря. Механизм остановился, раздался щелчок, а затем и скрип, плита резко начала уходить вниз, а её противоположный конец, что секунду назад касался постамента с надгробием, пошел вверх. Изи глухо вскрикнула, когда ноги утратили опору, и ухнулась в темноту, за секунду до этого туда же кубарем отправился Джерри, что стоял ближе к стене… Ловушка захлопнулась.[AVA]http://s6.uploads.ru/t/sj7mK.jpg[/AVA]

Отредактировано Levy McGarden (06.01.2016 13:47)

+1

8

Давшее первый новый вздох Косею, дало возможность вновь жить и самому месту, его тайнам и похороненным страхам. Освободившее душу сына жрицы, оборвало покой спящих стражей. Медленно стирая обрывки сновидений длиною в тысячу лет, магия заменяла картины настоящим и его суетой. Мужчина высвободился из плена саркофага - разделяющие его темницу создания встрепенулись. Бывший наследник избавился от бинтов, оборвав усохшую ткань, обматывающую тело - бывший камень сделал свой первый шаг, поражаясь наличию мыслей в холодном челе, и воля этого камня не принадлежала очнувшемуся мертвецу. А должна была? В ушах звенели воспоминания горячих слов, смысл которых обжигал: он слышал их, когда не должен был уже слышать ничего; их нашёптывала мать, когда соль от её упавших слёз высыхала на его холодных губах. Она передала ему большее, чем наследие, большее, чем просто вторую жизнь, большее, чем плата за собственную жертву - но Косей не ощущал этого, лишь осадок от возможной силы, лишь воспоминание о её живой любви. Не доставало чего-то важного, ценного, дополняющего её зачарованные слова в поддерживающего их. При жизни мужчина был знаком с магией, но никогда не упивался ей, предпочитая достижения на стези иного плана; следующий по стопам отца, однако оказался он поднятым не волей своего бывшего Царя, а волей матери и её посмертной колыбельной. Проговариваемые заклинания становились всё тише, обрывались и пропускали слоги - часть их сути была отобрана и спрятана. Та самая суть, что позволила бы ему контролировать восстающую вместе с ним опасность.
Гробница очертания которые были уже знакомы, словно выучены заблаговременно. Сложенная одежда на пьедестале - слишком свежий элемент в сравнений с окружающей обстановкой, рождённый недавно по наброскам древности. Подарок не магии, а редкого гостя - но кто мог войти сюда и остаться незамеченным? Не пробудив хозяина места и его стражей? Чужой дух обязан был отметиться ещё при входе.
Каменные статуи с головой шакала сделали неторопливый затянутый вздох. Следовало спешить, пока они не очнулись окончательно.
Сухая шершавость стены выступа защекотала ощущения, когда мужчина повернул один из выступов в стене, отворяя проход в стене. Его силуэт уже почти растворяется в темноте, скрывающейся за поворотом, как множество голосов заставляют обернуться. Те, кто оборвал его нить сна были уже близко, не повернули вспять, не оставили даров у входа - они дошли до его усыпальни, несущие искусственный свет к его ложу. Его пробудили мародёры - не последователи отца? Сколько же прошло времени, что страх перед древностью магии отступил от сердец, исполненных алчностью. Скребущий камень двери, преодолевающий ковер старости. Речь незнакомцев ударила по слуху. Привыкший слышать ряд согласных звуков родного языка, Косей оказался свидетелем речи, разбавляющей свою музыку частыми гласными, переливающимися подъёмами интонации. Усопшая мать позаботилась о возможном препятствии времени и его порога: новое чувство залилось в душу мумии - он понимал слова тех людей, что пришли к нему и разбудили его. Мысли обрывисто и неровно вторили услышанным словам.
- Вдруг и ваша баллада окажется правдой и мы идем в гости. - Женские слова сопроводили последний рывок, отворивший тяжёлую дверь, допустившую незнакомцев к его покоям.
Они не были слугами Царя. Они не были врагами его отца или шпионами Нижнего Египта. Они не были отражением того осколка времени, застать который довелось Косею. Но они точно являлись людьми, одержимыми чувствами, заботами и предостережениями. Спрятанными в одеяния странного фасона и цвета людьми, что сжимают в руках факела-обманы, несущие прямой неестественный свет, чуждый даже магии. Их глаза различали только те места, на которые изливала свой странный свет тёмная трубка - принявшие поначалу восставшую мумию за предмет декорации или фона, не различившие обрывки бинтов на полу, занятые своей прямой целью. Любопытство смешивалось с недовольством - они не смеют поступать так, игнорируя всякое уважение к обители, не помышляя о возможной опасности для своих же жизней.
Всё становится нереальным, словно происходящим не с ним. Бывший свидетелем магии в прошлом, он никогда не представлял, что будет свидетелем столь различного от привычного ему виденья.
- Матерь Божья. Матерь Божья! - Подыскивает своему восхищению слова Томас, зачарованный находкой, освещая фонарём саркофаг, притягивающий главный акцент внимания. - Сукины дети, мы всё-таки нашли Джек Пот. - Его думы смешивали настоящее с ближайшим будущим, утопающим в комфорте и уюте. 
- Найдём и выход. - Довольно заметил Колин. Розовый кабриолет матери. Карточный столик в Лас Вегасе. Костюм по последнему писку. И ночь с Изабелой, когда оба разгорячённые после вина и приключений, они поднимутся к нему в номер.
Действия и мысли группы разделялись. Пока одни думали о том, как будут делить золотое руно, иные искали намёки на происхождение и подлинность находки. Слишком близко к тому, что трогать не стоило. Чёрт возьми, он же сейчас наступит туда!
Косей делает шаг вперёд, намеренный оборвать стремления Джерри, заставляя вздрогнуть Тома, не готового к действию кого-либо, кроме них четверых. Напор фонаря останавливает восставшего из мёртвых, ненадолго ослепляет его, заствляя зажмуриться - их свет слишком чужд, выставляет на орхестру внимания. Колин реагирует мгновенно, выхватывая из кобуры ствол пистолета. Его сердце стучит чаще, чем он представлял, чаще, чем мог бы представить - мысли искали логическое объяснение к присутствию ещё одной души в гробнице. Их опередили?
С глухим стрекотанием из под тяжёлой плиты срабатывает ловушка - Миллер младший всё-таки задевает ведущее к его возможному концу и двое гостей проваливаются в бездну гробницы. Лишь одну из множества.
Ожившие статуи не дали секунд на осознание ситуации, разбуженные окончательно криками и иностранными речами, обе глыбы одновременно замахнулись топором на ближайшую к ним человеческую мишень - Томаса. Подобно тому, как присутствие чужеземцев влияло на сознание Косея, нашедшие душу каменные изваяния столь же откладывались в восприятии двух мужчин современного мира, не привыкшего к мистическим вещам, выходящим за рамки экрана телевизора. Том заметил разворот и мощный замах двух статуй, однако потерял какую либо возможность противостоять им - тело отказалось слушаться, подчинённое холодной панике, заливающей лёгкие. Послышались выстрелы, разрывающие полотно напряжённой тишины: в отличие от своего напарника, Миллер старший не стал мешкать с противостоянием тому, что видел. Вывод, объясняющий всё рационально ещё не пришёл в его думы - но он придёт, обязательно придёт.
Выстрелы не умертвили камень, но грозное остриё секиры не расправилось с плотью Тома, отброшенного толчком египтянина.
- Anekh mia! - Бросил выстрел словом Косей, закладывая в своё обращение формулу древнее собственного языка, но звери из неживой плоти проигнорировали обращение, продолжив беспричинное нападение на властителя места и тех, кто его разбудил. - Они не слушаются меня. - Если слышно уронил вывод вслух, лишь доказал самому себе былую догадку мужчина. Нечто не было при нём, нечто, что давало ему силу. Нечто о чём он должен был знать, но элемент был стёрт из памяти вместе с его присутствием. - За мной, куда пройти они не смогут. - Поманил говорящий искателей приключений, скрывая свой силуэт в узком проходе, что отпер ранее.
- Какого хера здесь творится?! - Сворачивая вслед за мужским силуэтом, укутанным в ткани, воскликнул Том, его вопрос не ждал ответа, заданный с целью выговориться, выплеснуть искру. Способность говорить уже вернулась к нему, но действия были всё ещё слишком пьяными и дрожащими, каждый шаг раскачивал мужчин, грозя падением. Ноги заплетались - ему сложно было поддерживать заданный скорый тем.
- Сколько с вами людей? Ни одна душа не должна внести свою плату сегодня. - Вопрошает Косей, уверенно и бегло ведущий вперёд, мимо потока истории, записанной на стенах.
- Ещё трое пошли по правому коридору. - Открыто доверил информацию Миллер старший, упавшим голосом, гораздо более медлительным, чем обычно. Он испугался. Его рациональное объяснение внезапно начало верить словам Литтл Бразер. Он хотел спросить о личности своего новообретённого спутника, но слова так и не раскрылись. Не уж то он так слаб, неужели его дух так упал, что теперь он просто несётся по течению?

Джерри вскликнул. Слишком поздно, чем того требовали обстоятельства, уже окунувшись в небольшое озерцо песка, он начал нелепо и кратко кричать. Чувства подсказывали ему, что они здесь не одни - кромешная тьма мешала увидеть чужое присутствие, воспрещала отличить даже силуэты Батлер.
- Мисс Батлер? - Слепо окликнул учёный.
Потной рукой мужчина потянулся к внутреннему карману своей жилетки, вынимая зажигалку. Зажигалка, когда он не курит. Зажигалка его брата, которую он вечно отдаёт Джерри, ибо у самого нет карманов.
Блеснул свет, мгновенно потухнув. Движение тряслось, срывало действие. Ещё один щелчок - ещё одна попытка зажечь прибор. Фоновое шипение, чужое дыхание, редкое движение закладывало слух и будоражило воображение.
Получилось. Слабое пламя освещает собственные черты лица, подсказывает местоположение девушки.
Они находились на окраине зала, своими размерами потрясающего воображение. Противоположной к двум людям стороне располагался глубокий бассейн, отдающий шипением, нашептывающий неторопливо приближающуюся музыку страха. Фантазия подсказывает привкус яда и лёгкий укол на теле. Близ мужчины и женщины располагались две двери, каждую из которых охраняла статуя, изображающего слепого раба.
"Я лгу. Я вещаю истину. Задавши одному из нас ты сможешь получить прощение. Или вечный покой". - Гласила на древнем языке табличка, прочитать которую вслух Джерри было куда сложнее, чем в мыслях. Лишь мгновением позже опомнившись он открыл рот, чтобы прочитать информацию для Изабелы, и тут же захлопнул его - девушка умела читать на древнеегипетском.
[ava]http://s017.radikal.ru/i407/1601/1c/26d26a740167.jpg[/ava]

Отредактировано Kitsune (06.01.2016 13:56)

+1

9

Говорят, не стоит бояться темноты, мол, это всего лишь игра воображения и боязнь неизвестности, что скрывается во мраке. 
После падения была темнота. Из легких выбило весь воздух, пусть песок и смягчил падение, но какое-то время Изи даже пошевелиться не могла, ужас, что она задохнётся, захлестнул с головой, правда все это быстро прошло.  Сожалению, в том хаосе, что творился у неё в голове, девушка не услышала звук падения второго тела и кое-как поднялась.
Тьма вокруг наполнилась жизнью, вздохнула и начала ворочаться, словно огромный мохнатый зверь. Сбоку раздалось шипение, умножающееся с каждой секундой в разы, заполняя собой помещение, явно большое. Сколько же она падала?! Сколько прошло времени и вообще – где она? Вопросы роились в голове не находя ответов, да их и не было.
Больше всего пугало не нарастающее шипение, а его эхо и незнание того, где именно она находится. Брюнетка встала, на ощупь двинулась вперед, пока руки не коснулись шероховатого камня стены, вдоль которой она и начала медленно пробираться вперед.
«Я здесь одна! Мне некому помочь кроме меня самой, так что соберись и вперед!» - Мотивация слабая, но куда как сильнее побуждало к действию загадочное шипение и редкий стрекот, что она слышала.
Внезапная вспышка света почти ослепляет Изи и она жмуриться, пытаясь закрыть глаза.  Повторные попытки зажечь огонь не все увенчались успехом, но, наконец-то Джерри смог заставить зажигалку гореть. Шипение разом усилилось, словно протестуя, предупреждая, что змеи не потерпят такого нахальства со стороны людей. 
На секунду, вместе со спасительным светом, в сердце и мозгу Изабель затеплилась надежда, но затем она вспомнила, по чьей именно вине оказалась здесь, и жар гнева ничуть не уступал огню. Голубые глаза сверкнули, поймав неровный блик зажигалки, и она громко шикнула на Миллера. И почему ей только так везет, почему именно  с ним?
С другой стороны, таких спутников не выбирают, просто нужно смириться, что они есть и жить дальше, ну или пытаться выбраться из этого места более или менее целой и невредимой, главное – живой, а в этом ей мог пригодиться ученый.
- Мистер Миллер, не поторопитесь ли подойти ко мне, иначе нам с вами придется познать как объятья змей, так и их сказочные поцелуи! – Весьма холодно заметила Батлер, чей взгляд, пока был удачный момент и слабый свет выхватывал часть помещения, в дальней части которого, ещё наполовину скрытые в тени стояли статуи, а рядом – две двери. 
Пришлось подождать горемыку, пока он не доковылял до того места, откуда свет зажигалки отчетливо высвечивал табличку с надписью.
- Очередная ловушка! Почему нельзя просто показать дорогу, - она потерла виски, стараясь сосредоточится на деле, на том, что успела прочитать. Конечно, девушка не думала, что это правда, скорее всего за словами скрывается иной смысл, возможно на статуях что-то было и это что-то должно указать, какая дверь и куда ведет. – Не хотелось бы войти в ту, что нас убьет!
Пальцы тянутся к камню, надеясь почувствовать шероховатость и прохладу, но натыкаются на нечто иное – теплое и явно живое. Она в замешательстве не убирает пару секунд руку, а потом, задохнувшись и, то ли всхлипнув, то ли сдавленно вскрикнув, резко подаётся назад, падая на задницу и удивлённо глядя на живое тело, стоящее перед ней.
- Они…- сдавленно шепчет Изи, не веря в то, что сейчас скажет. – Они… живые!
Вообще-то абсурдность ямы с живыми змеями уже зародило в ней нечто, что подвергало сомнению стойкую уверенность в не существовании магии и проклятий. Хотя, первые секунды пребывания рядом с гнездом и состояли в логичном объяснении ситуации – это все шутка, её решили разыграть, а может даже отец подумал так усмирить рвение дочери к путешествиям, напугав её до полусмерти…
Но она чувствовала затхлость воздуха, слышала запах старины, который выучила наизусть, часто проводя время в музее. Она могла отличить правду от вымысла, да и гробницу они только откапывали, тут явно не было никого кроме них…
- Это абсурд, - последняя попытка уговорить себя в нереальности происходящего, но голос предательски дрогнул, а сознание отметило, что слышит шуршание, с коим, зачастую передвигается змея по камню, поскрипывая чешуей. – Нам что, нужно спросить у них, где нет ловушки?
Такой трюк любили использовать писатели в своих произведениях, как говорится – все новое, это хорошо забытое старое. Видимо данное высказывание касается и вот таких, на вид абсолютно безвыходных ситуациях.
«Я, должно быть, сошла с ума!» - Тяжело вздохнула девушка, поднимаясь с пола и отряхивая шаровары. Краем глаза ей померещилось движение черной ленты, медленно приближающейся из мрака.
- Хорошо, - громко начала Изи, вставая напротив фигуры, что располагалась справа от неё, - если я спрошу у другого ммм… раба - ведет ли эта дверь к спасению что он ответит? [AVA]http://s6.uploads.ru/t/sj7mK.jpg[/AVA]

Отредактировано Levy McGarden (13.01.2016 10:25)

+1

10

- Очередная ловушка! Почему нельзя просто показать дорогу! - На мгновение её голос вырывает из настоящего, возвращая к чему-то потерянному: тёплому и ласковому прошлому, вернуться к которому невозможно. Собственному восклицанию перед первыми трудностями и родительскому любовному укору на это. "Награда всегда достигается через усилия. Иногда она и есть те самые усилия". "Иначе написание собственной жизни становится не таким интересным". Чаша пламени ушедших дней даёт зачерпнуть настроение силы и стойкости, не упасть в обморок и не сдаться.
Мужчина провёл пальцем по очкам, стирая осадок пара на стекле. Стоя подле своей коллеги, он сосредоточил все мысли на решении задачи, в наличие которой был не до конца уверен после испытания золотыми ключами. Лабиринт догадок и теоретических выводов. Теория так далека от практики.
Они… живые! - Внезапно обрывает кавалькаду предположений Изабела, уверенная в невозможном. По инерции испуга, Джереми роняет вслух попытку крика. Внутри таится желание повторить за девушкой, коснуться того, что имело смысл когда-то называться камнем, однако учёный так и не решается это сделать. Здравый смысл Джери давно уверовал в существования большего, чем то, что может объяснить человек сегодня. А может он просто не пытался? На пальцах застывает имитация чужого неестественного тепла - воображение заставляет передёрнуться.
- Вы крайне невежливы. - Возмутилась статуя на языке древних, привычки лингвиста позволяют почти сразу перевести старый слог на обыденный и привычный слуху.
- Они даже разговаривают... - Сделал шаг назад младший Миллер. То, что хотело их убить могло даже рассказать причину своей жажды крови мародёров, потревоживших покой покоящегося уже множество веков. Мужчина одёргивает себя, возвращает мысли на стезю задачи, установившейся перед ними. Решение убаюкивает эмоции, возвращает подобие трезвого состояния.
Шипение свивает свой звук, взывая к детскому желанию забраться на кровать и поджать ноги.
- Если я спрошу у другого ммм… раба - ведет ли эта дверь к спасению, что он ответит? - Опережает Джереми в своих догадках Изи, и на губах мужчина застывает улыбка. Конечно же: если один лжёт, а второй говорит правду, то стоит задать вопрос через обоих сразу. Тогда ответ будет искажён в любом случае, ведь одно из звеньев сообщит ложную информацию. Чёрт возьми, эта женщина просто сокровище, так скоро разгадать старую смекалку. Улыбка спадает так же скоро, как и появилась. Но вопрос должен иметь конкретику, допуская только два ответа: отрицание или согласие.
- Нет, Изабела! - Слишком поздно врывается в разговор учёный, статуя уже потягивает свой ответ. Верное предположение, но двоякая постановка слов.
- Ответит, ведёт ли она к спасению или нет. - Неспешно, словно не ощущая людского напряжения, вызванного дышащей смертью позади, выговаривает писарь, получивший ответ. Одушевлённый камень продолжал оставаться камнем, равнодушный к переживаниям и остальным эмоциям людей впереди них. Какофония испытываемого вселяла в Джереми побуждения и предпосылки разозлиться: ударить писаря или выкинуть его за указанную дверь. Чем не разгадка необходимой задачи? 
Стук за дверью, подсказывал чьё-то присутствие совсем рядом. Это и есть та неизбежность смерти о которой говорят условия загадки? Инстинктивно Джереми схватил девушку за руку. Не любовный жест, действие в поиске поддержке, когда оба оказались в яме гораздо более глубокой, чем предполагали сами. Свет от зажигалки оступился в танце. Змеиное многоголосие более не казалось страшным, страх был впереди - его лико было неизвестным.
Дверь поддаётся гораздо легче, чем та, что была перед комнатой главного захоронения, знающая рука управляет замком. Три человеческие тени, очертания которых прежде уже были знакомы свалившимся в ловушку. Свет запасного фонарика Тома перебивает тусклый огонь зажигалки Джереми.
- Господи, Изабела, ты в порядке? - Обаяние мужчины, только взявшее большей убедительности от окружающего форс мажора, сопровождает Колина, когда он бросается к девушке, окружая её своим вниманием и заботой. Ощущаемая им привязанность к брату и все те переживания, которые он испытал к нему, когда доверил свой путь за неизвестным, отступили на второй план, стоило увидеть младшего брата. Джереми здесь, он жив и дышит. Батлер снова свет его маяка впереди. Колина вернули на съёмочную площадку и объявили о старте съёмок.
Люди и их чувства не изменились. Косею могли быть непонятны их одеяния, привычки и манеры, но поступки и эмоции того же времени, откуда он сам. Стоящий позади всех, он наблюдал то, что мало отличалось от уже выученного. Томас воззвал к своему изначальному образу - полуживая самоуверенная мимика, его тело уже приспособилось к той дозе адреналина, сто выплеснулась обстоятельствами.
- Что насчёт остальных? - Вперил свой взор в нагружающую темноту зала Том, перебивая своим голосом хищный шепот. - Их ждёт нечто подобное? - С поворотом головы обращается он к мумии в обёртках, за неимением проводника более надёжного. Ему не нравился подход подобный Колину, что доверялся удаче, случаю и неизвестному в гробнице.
- Я бы не хотел, чтобы это было так. - С акцентом ответил на английском египтянин. Магия не могла исправить его манеры говорить. Сделавший шаг к проходу, из которого они вышли, мужчина подсказывал действием как можно скорее продолжить путь, однако не отдавал команду напрямую, словно это само собою подразумевалось. - Змеи близко. - По прежнему не приказ - только намёк.
Змеи. Животное, которое бы никогда не укусило его сейчас агрессивно кричало на своём языке.

- Ты сказал, что ни одна из душ не должна отойти сегодня. Почему? - Выискивающий возможные слабости, старающийся нащупать как можно больше из того пути, по которому его отправила плестись судьба спросил Том.
Их тени, отпугиваемые светом фонаря, смешивались друг с другом, танцевали странный танец.
- Хотя бы потому, что она отойдёт не мне. - Мужской тембр сочетает серьёзную иронию, вряд ли различимую для каждого из тех, кого он вёл за собой. В чёрной шутке доля правды. - Что вы нашли у самого входа? - Внезапно спрашивает египтянин.
[ava]http://s017.radikal.ru/i407/1601/1c/26d26a740167.jpg[/ava]

+1

11

Голос бывшей скульптуры ворвался в воспаленный мозг, запуганный шипением и темнотой. Залы, давно не освещаемые никаким светом явно были против пришлых, стены словно давили, усиливая паранойю.
Батлер не сразу поняла смысла сказанного, все ещё пораженная случившимся. Мозг ученого, коим себя считала девушка, не мог понять, что произошло, и тем более не хотел этого принимать. В магию она перестала верить ещё в детстве, обожжённая пламенем реальности, именно тогда фантазии оставили маленькую головку, сменившись практическими мыслями. Ещё в колледже её прозвали машиной, поскольку все эмоции были наигранными, она редко позволяла себе что-то реальное, граничащее с чудом – все, что касалось тактильных ощущений чаще наверстывалось в качестве экспериментов, лишь в последние годы она начала просыпаться не только как человек, но и как женщина, пусть вера в нечто нереальное так и не пришла к ней…
Чрезмерно вежливое замечание скульптуры не сразу приобрело смысл в голове, но все-таки, в скором времени до неё дошло.  Была бы иная ситуация и Изи посмеялась бы, но не сейчас, напуганная и не верящая в происходящее, её все это лишь пугало. Мозг силился найти объяснение случившемуся: «Все это не более чем шутка, изощренный  розыгрыш придуманный отцом! Это не реально!»
Первое потрясение прошло и вот уже она берет себя в руки, медленно выдыхая и поднимаясь. Шипение ушло на задний план, то время, что она была в прострации, теперь же звук отчетливо шел прямо из-за спины, от чего волосы на затылке зашевелились, а под ложечкой засосало, холодный, липкий страх подбирался вверх по ногам, цепляясь мокрыми пальцами за лодыжки. Но самое противное в сложившейся ситуации было то, что она, словно реально уже чувствовала, как раз за разом кожу прокусывают острые зубы кобры, впрыскивая в вену яд, один за другим, раз за разом. Мурашки табунами носились снизу вверх и обратно вдоль позвоночника, от чего по коже волнами проходил то жар, то холод.
Именно это чувство высвободило зародившуюся, но не сформулированную мысль. Сорвавшись с языка, она  улетела вперед, потонув в ожившем камне и лишь только после этого, до Изабель дошло, что же произошло. Заранее неверно поставленный вопрос означал неверный ответ, который приведет их к суду, не иначе. 
Охваченная секундной паникой, Гамильтон задохнулась в легкой волне отчаянья, но тут же взяла себя в руки, понимая, что кроме себя в этой ситуации ей не на кого положиться.  Характер взял свое, и девушка выпрямилась, вскинув подбородок, к тому же испуганный выкрик Миллера вызвал чувство более устойчивое  - раздражение.
- Нет, Изабела! – Она обжигает его суровым взглядом, что потонул в неровном свете и полутьме. Оранжевые отблески играющие на желтых стенах, ярко оттеняя барельефы и навевая атмосферу того времени, когда возводились эти стены…
- Заткнись, - рыкает девушка, теряя самоконтроль и высвобождая из-за ширмы чопорной англичанки благородных кровей того самого человека, что заставил отца выделить деньги и отпустить единственное чадо на встречу опасным приключениям в сомнительной компании.
Батлер не любила  проигрывать, не любила оступаться и делать ошибки, как и любой человек её склада характера, но только все эти чувства нахлынули вдвойне, поскольку рядом с ней был тот, кого она недолюбливала, а позади, шипя и извиваясь, надвигалась вполне себе реальная опасность.
Стук за одной из дверей заставляет вздрогнуть и напрячься, все нервы были словно струны, натянутые с такой силой, что готовы вот-вот лопнуть. Медленным, но выверенным движением правой руки Изабель выуживает рапиру из кожаной перевязи. Лезвие шло с трудом, не привыкшее к таким «ножнам», но все-таки в руках, поймав отблеск язычка веселого огня, блеснула заточенная сталь.
Левой рукой леди ухватилась за локоть Джерри и поторопилась задвинуть его себе за спину. Могло бы показаться, что это сделано из лучших побуждений, но практичный ум девушки подсказал ей, что спереди сможет защитить себя с помощью острого, закалённого железа, а вот сзади надвигающуюся опасность могло остановить только другое тело, да и так будет легче следить за ситуацией, устранив помеху из-под ног.
Резкий, искусственный луч света, что бил из-за открывшейся двери, заставляет зрачки сжаться в малюсенькие точки. Гамильтон вскидывает левую руку, подаваясь назад и прикрывая глаза. На секунду в голове англичанки вспыхнула столь же яркая мысль о том, что это конец, что она уже мертва, только ещё этого не поняла, а потом свет перестал печь глаза, она привыкла к бьющему лучу, да и Том, наконец-то понял, что нужно немного опустить фонарь, чтобы не слепить найденышей.
Внезапно над ней нависла тень, и голос Колина ворвался в сознание. Не сказать, что это было приятно, поскольку  Изи не очень-то терпела к себе гиперопеку, а ещё пока не прошедший юношеский максимализм не позволял считать себя беспомощной и хрупкой девой, нуждающейся в спасителе.
- Господи, Изабела, ты в порядке? – Голос Миллера-старшего действительно казался взволнованным, но девушке показалось, что она заметила нотку фальши, да и интересовало её в эту секунду вовсе не это.
- Я в порядке, мистер Миллер, - достаточно прохладно заметила Батлер, весьма деликатно снимая с себя руки мужчины, показывая границу между ними. Ох уж эти американцы, та жаждущие тактильного контакта со всеми, особенно это казалось представителей сильного пола в отношении к слабому. – Как вы сюда попали?
Вот это действительно её волновало и более того, она не верила, что они без их с Джерри помощью могли оказаться здесь, к тому же в памяти вспыхнули последние мгновения в гробнице, когда она заметила фигуру в темном проеме – кто же это был?!
- Что насчёт остальных? – Томас сразу же перешел к делу, его не очень волновало место и время, ему хотелось удовлетворить свое любопытство и успокоить себя. В отличие от мужчин, Изабель была весьма чувствительна к опасности, поэтому она быстро обошла своих сопровождающих и оказалась в дверном проеме, столкнувшись почти нос к носу с тем, кто скрывался в тени.
Луч фонаря с трудом сюда дотягивался, лишь слегка подсвечивая высокую фигуру. Пахнула запахом старости и благовоний, тех, что находили в саркофагах – пахло бальзамическим раствором, скрытым под иными ароматами.
- Я бы не хотел, чтобы это было так. – Акцент резал слух, но не был неприятным, лишь отличался от привычного. Ей показалось, что перед ней стоит один из представителей местных аборигенов, но как он сюда попал и откуда знает расположение гробницы… Стоять долго и в упор смотреть на человека считается дурным тоном, Батлер сделала шаг назад, прислонившись к прохладной стене. Шипение здесь было тише, но она не чувствовала себя в безопасности. - Змеи близко. 
- Верно подмечено, - почти шепотом замечает девушка, отлипая от стены, но не убирая рапиры. Она не сводила взгляд от мужчины, внезапно появившийся и спасший всех, но больше всего её поражают его последующие слова.
- Ловушку, - делая шаг вперед и сощуривая глаза, говорить Гамильтон, не давая возможности высказаться другим. – Предостережение или же разъяснение. Что тебя интересует? [AVA]http://s6.uploads.ru/t/sj7mK.jpg[/AVA]

+1

12

-Я в порядке, мистер Миллер, - Продолжая переживать случившееся, она разделяет дистанцию между Колином и собой. Каждые по разному реагируют на стресс и опасность? Ожидаемые мужчиной встречные объятья не перешли в реальность, оставаясь плодом блажи. Независимость синоним к сути брюнетки. Не подавший разочарованного вида, не принявший в мыслях ситуацию подобно пощёчине, организатор экспедиции по прежнему находил в окружающем и окружающих его отношениях положительные стороны, а если найти что-либо казалось невозможным - неосознанно выдумывал. - Как вы сюда попали? - Позаботилась о складе фактов априори девушка. Более скоро, нежели тем же самым занятием, успокаивающим думы, занялся Томас, однако в отличие от мужчины, чьи вопросы отводили от мистического и неосознанного, её вопрос сталкивал реальность из сказок с реальностью из законов человеческих.
- Мумия! - Почти дрожащим голосом догадался якальщик группы, вновь обратил внимание к подозрительности, интуиции, выворачивающему ощущению под лёгкими. Под струящимся светом фонаря, блеск стёкл Джерри воспрещал увидеть подлинное настроение его взгляда.
- Поймём всё правильно за чаркой другой. - Сгладил углы Колин, на мгновение воссоздав представлением из слов картину их отдыха в раскинутом лагере: на губах не высохший тоник, в крышке от термоса блещется ещё пойла, нога опирается о дорогу статуэтку, слух пронзает очередной раз сказанная история. Он смеётся. Так смешно.
Она не убирала своего оружия, обращением глаз рассматривая принадлежащие Косею детали. Словно откланявшись, вспомнив, что впечатление и суждение строится обоюдно, она отводит взгляд. Но не внимание. Женская рука сжимает гарду, предостерегая возможный удар, оставляя себе возможность парирования.
Дверь затворяется за последним, кто вошёл в туннель тайный для большинства.
- Ловушку. - Отвечает на поставленный вопрос Изабелла. Уголки глаз чуть поджимаются, выдают улыбку губ, спрятанных под тканной материей. Улыбка от гордости за место своего покоя, злорадства, людской глупости или чего-то иного?
- Нечто материальное, небольших размеров. Если бы это видел кто-то из вас, несомненно, почувствовал бы то, что объяснить не в силах. - Смысл слов не был агрессивен и всё же слова подчеркнули неосведомленность группы в магической подоплеке. - Это может быть сферой, небольшой статуэткой, возможно, пшент. - Проходимый ими путь дал ощущение  подъёма. Недостаток света не давал обличить наверняка, малый градус наклона пола мог обманывать.
- Пшент. - Шикнул Томас неизвестным ему словом, передразнивая невидимого участника беседы, ещё более несведущего, чем он сам.
- Мне не всё равно на ваши мотивы, из-за которых вы оказались здесь, но я обязан вам своим пробуждением. - Говорящий останавливается, оборачиваясь к Колину. - Это достойная цена, снимающая с вас все деяния против меня, если только они не касались üktüdar. Тогда ты заплатишь. - Последним словом обозвал потерянный предмет мужчина, интонацией заимствовавшей не подаваемые ранее интонации строгого правителя. Нейтральная тень, употребляющая ранее роль свободного помощника, заразилась иными оттенками, перестав казаться исключительно бывалым знатоком гробниц, ни разу до настоящего момента не отдавшего ни разу повелительного наклона сказанному.
Резкий шаг и движение продолжилось, бежало, преследовало неизвестное окончательное высвобождение.
- Я отправил единственного, кто остался мне верен здесь, - Над головой говорящего не горел золотой ореол из иной религии, символизирующий особенное величие, а его гробница не являлась мазаром, однако были души, очернить которые чужая магия не могла, души святые и независимые. - Помочь выбраться вашей второй группе. Если они действительно пошли по пути, что вы указали и являются столь же, - Пугливыми? Рассеянными? Неопытными? - То с ними не должно возникнуть проблем. - Проглотил слово небольшой паузой Косей.

Подлинный свет пронзил мрак коридора, затми собой искусственную пародию фонаря. Солнце близко.

[ava]http://s017.radikal.ru/i407/1601/1c/26d26a740167.jpg[/ava]

Отредактировано Kitsune (19.01.2016 10:03)

+1

13

- Мумия! –  Выдавая свой страх, воскликнул Джерри. Девушка чуть закатывает глаза, все ещё не веря в мистичность происходящего, считая все ситуации, в которые они успели попасть, либо совпадениями, либо искусно подстроенными ловушками… конкурентов? отца? таинственной женщины?
- Но мы пришли сюда не для любования архитектурой! – Начинает злиться Изабелла, на самом деле она с удовольствием вернется в усыпальницу и тщательно обыщет ей на наличие той самой книги, что упоминалась в балладе. Если подумать, то данный труд куда как интереснее пресловутого Молота Ведьм и Некрономекона, а возможно и вовсе предшествует этим трудам воспалённых умов. В общем, Изи поставила себе цель и не хотела уходить с пустыми руками, пусть даже вторая команда принесет сокровища. – Нам нужно вернуться, необходимо изучить мумию, так мы, возможно, узнаем династию…
Она не просила, не пыталась привести аргументы, как и все эгоистичные натуры, Батлер навязывала свое мнение, уже зная, насколько сильно будет злиться. Пусть страх и бушевал в ней всего пару минут назад, но она дочь своего отца, уроженка Англии, не ей демонстрировать свои чувства и уж точно не искать утешения в объятьях мужчин, которых и так считала ниже своего достоинства. Сейчас же досада заглушила испуг, и заставляли идти её на необдуманные решения.
Все больше и больше сцена начинала напоминать ей вычурную ловушку или розыгрыш, паранойя твердила остерегаться и не верить, но животное, ужасно суеверное нечто, жившее глубоко на задворках сознания шептала нечто иное.
Нечто материальное, небольших размеров. – Брюнетка уперла руки в боки, сжимая в правой эфес рапиры, и с подозрением покосилась на говорившего, мало того, что лица своего он не показывал, хотя живые, блестящие глаза, цвета недозрелого ореха, глядели сквозь щель в замысловатом головном уборе. Вскинув бровь, она ждала более четкой наводки, ведь могла и выпустить из внимания, хоть и заметила этот предмет, лишь отметив подсознательно. - Если бы это видел кто-то из вас, несомненно, почувствовал бы то, что объяснить не в силах. Это может быть сферой, небольшой статуэткой, возможно, пшент. 
Подниматься стало значительно сложнее, но слова незнакомца не оставляли её в покое, она силилась вспомнить, но не могла, возможно это попалось не ей, иначе девушка обязательно обратила бы на это внимание своего пытливого ума.
- Если я не ошибаюсь, пшента здесь быть не должно, - почти в голос ей, но как-то совсем по-змеиному, с толикой пренебрежения, это же слово процедил сквозь зубы Том. Гамильтон кинула на него быстрый взгляд, всей этой компании не было доверия, а уж странный человек, говоривший с явным акцентом и вовсе слегка напрягал её, заставляя то и дело, как только рука с зажатой в ней рапирой, чуть опускалась, вновь её вскидывать. – Своим пробуждением?
  В эту минуту мозг отказался сводить концы, логика отклоняла те ответы, что подкидывала та самая, древняя часть её сознания, в детстве боящаяся подходить к Стоунхенджу. Абсурдность сказанного вырвало из груди смешок, и снисходительным взглядом Изабель смотрела на их провожатого, явно различая в нем человека с душевными ранами….
[AVA]http://s6.uploads.ru/t/sj7mK.jpg[/AVA]
Узкий проход, по которому их проводил хозяин гробницы, вывел их на поверхность, правда, ближе к дневному, уже тускнеющему свету, в преддверии вечера, пришлось слегка прокапывать путь через насыпь песка. Ка только лучи заходящего солнца пробились в тоннель, между ног путников промелькнула полосатая тень и устремилась к хозяину – странному мужчине в маске.
Им потребовалось ещё почти полчаса, чтобы по сыпучим пескам добраться до того места, где они оставили свои вещи и верблюдов, там же их уже ждала вторая группа. Все были слегка бледноваты, шарахались от каждой тени и лишнего движения, но по довольному лицу Крэба стало понятно – он что-то утащил, а значит, в некотором роде, экспедиция прошла успешно.
Следующим испытанием стало решение, кто же поедет на одном верблюде вдвоем. Колин деликатно (в грубой американской манере) пытался заманить Изи, но та наотрез отказалась уступать животное Косею, в итоге, это пришлось сделать Джерри и теперь их с братом верблюд плелся в самом конце неровной колонны.
Вечер разгорался, а затем начал увядать, неся с собой не только прохладу, но и темноту. Не зная пустыню, как свои пять пальцев, было глупо надеяться на то, что они без проблем отыщут кочевников и поменяют верблюдов на скакунов. Было решено остановится на ночлег и, пока мужчины разбивали небольшие шатры, Изи стояла в стороне и сверлила задумчивым взглядом спину египтянина.

0


Вы здесь » Not the Time for Dragons » Альтернативная игра » the era under sands