Not the Time for Dragons

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Not the Time for Dragons » Игра в реальном времени » Уговор дороже денег.


Уговор дороже денег.

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Уговор дороже денег.

Краткое описание: Мира и Лаксус вернулись с задания. Мира и Лаксус не терпят друга друга. И вроде бы все в этой истории ясно, если бы не одно но...

Действующие лица:Мира, Лаксус. Условия:некоторое время спустя окончания миссии. Гильдия Хвост Феи. Вечер

0

2

Вот они, новые старые герои местного пошиба. После возвращения Миры и Лаксуса в гильдию светловолосая места себе не находила. Мало того, что само задание основательно потрепало нервы светловолосой, так теперь еще и каждый встречный-поперечный считал своим долгом отметить создание новой супер-команды "Лаксус и Мира". Да, триумфальное возвращение пары ознаменовалось лихой попойкой и травлей баек, Мираджейн же хотелось под землю провалиться каждый раз, когда речь заходила о их задании. Тем не менее Волшебница стойко выдерживала каждый разговор, мило щебетала что-то абстрактное и была самим очарованием. От самого Дреяра Демоницу мутило, знобило и лихорадило, и она зареклась еще хоть раз отправиться с ним на задание, отчего нагло и бескомпромиссно тормознула Макарова еще при входе в гильдию, ибо тот уже расплылся в довольной мине и тряс перед волшебниками листком с кричащими красными буквами "Ахтунг! Чрезвычайно опасное задание!". 
Когда Лаксус решил-таки покинуть Миру в Сейлуне, он и не подозревал, что разбудил в светловолосой демоническую сущность. Каково же было ликование Штраусс, когда она поняла, что сможет утереть нос этому напущенному нахалу и отомстить за ущемленную гордость. Его опрометчивое заявление о свидании из неловкой ситуации превратилось в способ проучить Дреяра раз и навсегда. Мире хотелось устроить что-то этакое, что навсегда отучит блондина от хамства. Естественно, это было невозможно. Естественно, очень скоро пыл магессы поутих, а в ходе последующих событий этот нелепый уговор и вовсе позабылся, а где-то вновь проснулись теплые товарищеские чувства, стоило Лаксусу   нагнуть не одного могучего врага во имя Хвоста Феи и себя любимого. Мире же было скорее стыдно, ведь весь успех ее операции был достигнут по воле случая и небольшой смекалки, в то время как ее спутник одолел с десяток врагов собственными руками. Тем не менее, миссия была выполнена, Венди спасена, и сюжет выдался в стиле Ричи, а не Тарантино, что было бы совсем печально.
Однако, даже блестяще выполненное задание не смогло растопить лед между волшебниками. Всю обратную дорогу Мира и Лакс не обменялись и словом. Девушка вообще всячески старалась избегать контакта с магом, полностью погрузившись в заботу о Венди и всякие бессмысленные беседы, лишь бы не пересечься взглядом с Дреяром, ибо его обещание светловолосая все же припомнила и понадеялась, что у мага короткая память. К тому же, магесса с сотню раз поблагодарила судьбу за то, что ей удалось избежать истинного гнева внука Макарова, ибо тот оказался устрашающе силен даже по меркам Демоницы.
Вернувшись в Магнолию, Мираджейн решила сделать перерыв и отказалась от заданий на ближайшее время, но, чтобы хоть как-то помочь гильдии и отвлечься от дурных мыслей, девушка решила поработать официанткой и встала за барную стойку. Во-первых, так можно было совершенно законно отнекиваться от неприятных бесед, прикрываясь работой, во-вторых, она могла контролировать настроения гильдии и пресекать любые небылицы, кои имели свойство рождаться стихийно и становиться главными темами вечерних попоек. Утром она кормила и поила товарищей, которые восстанавливали здание после перебранки с Призрачным Владыкой, а вечером занималась  поставками материалов и продуктов, одновременно присматривая за окружающими. В какой-то момент беловолосой захотелось и самой вдрызг напиться вместе с Каной, лишь бы забыть все это приключение как страшный сон, вот только вызвало бы это показное отчаяние еще больше вопросов, нежели смиренное принятие случившегося.
И вот, поздно вечером, когда над Магнолией опустилась желанная прохлада, а гомон волшебников постепенно стихал, Хвост Феи посетил Младший Дреяр. Он проследовал к барной стойке, занял место с самого края и... Все же поймал взгляд Мираджейн, которая машинально обратила внимание на нового посетителя. Пальцы, что старательно протирали полотенцем  и без того отполированную стойку, резко остановились, и девушка по какому-то неведомому признаку поняла, что мужчина не забыл о своем обещании. Штраус внимательно посмотрела на блондина, глубоко разочарованно вздохнула, пустив на свое милое личико вселенскую усталость, а после негромко заговорила с магом.
- Просто забудь. Не надо идти со мной на свидание. - Серьезно произнесла девушка, наполняя Дреяру кружку, то ли в знак солидарности, то ли в попытке отвлечь от своей персоны. - И целовать тоже не надо. Мне прошлого раза хватило.
Вот здесь стоило прикусить губу, ибо девушка совершенно не планировала этого говорить. Впрочем, так оно и было. Однажды Лаксус уже одарил своим мужским вниманием Мираджейн, и той его хватило на десять жизней вперед. Да, дело пустяковое, но породило в неокрепшем сознании демоницы такой комок комплексов, что со всеми Штраусс до сих пор не разобралась. Она вообще не жаждала сближаться с мужчиной, и тем более она не хотела делать это с Лаксусом. Безусловно, даже при всем желании, хорошего вечера у них бы не вышло, а плохой они уже провели, даже не один.
- Это не нужно ни тебе, ни мне, так что считай, что должок с тебя списан. Лучше придумай, что делать с этим. - Магесса указала на широкую растяжку с надписью "Мира + Лаксус = Dream team" и поправила выбившуюся прядь волос.

+1

3

Возвращение к жизни в меру незаметного одиночки показалось ему даже приятным. Лаксус не стремился оказывать посильную помощь согильдийцам с восстановлением здания. По здравым размышлениям маг решил, что это было отличной возможностью для бесполезного стада, что гордо зовет себя волшебниками, принести хоть какую-то реальную пользу. Ну а ему, кто этот ранг вполне оправдывал, оставалось лишь продолжить выполнять свою непосредственную работу, показывая, что небольшие невзгоды не отразились на мощи и боевом духе авангарда Хвоста Феи. И раз уж Дреяр был чуть ли ни единственным, кто мог считаться достойным (по мнению громового) входить в этот авангард, то и ситуация решалась сама собой.
Противостояние Шести Просящим было неплохой встряской. И пусть Лаксусу так и не пришлось испытать на себе опасности настоящей сокрушительной битвы, в которой силы были хотя бы примерно равны, вся последующая работа по сравнению с этим делом казалась детскими играми.
Поэтому можно считать, что жизнь вернулась в прежнее русло: громовой, как и раньше, брал с доски самые тяжелые задания, выполнял их в одиночку и без особого труда, большую часть времени проводил в пути и почти не контактировал с другими членами гильдии, если не считать редких опасливых взглядов, которые на него бросали "коллеги", в том числе и бывшие Громовержцы, которые походу все еще питали слабые надежды, что он захочет принять их обратно. Хотя порой ему казалось, что что-то поменялось. И Дреяр догадывался, в чем причина. Уважали его, конечно, и раньше, но это было связано лишь со страхом перед его силой. Но после того, как он возник посреди битвы с Призрачным Владыкой и всего за несколько минут повышибал дух из доброй половины сильнейших вражеских бойцов, некоторые, кажется, начали считать, что Лаксус "не такой уж и плохой". Пару раз кое-кто даже делал робкие тщетные попытки заговорить с ним. Вероятно, мало кому приходило в голову, что пыл, с которым он сражался был вызван скорее уж желанием выпустить пар, пообломав зубы тем, кто удумал беспределить на его территории, и мешать ему нормально отдохнуть после долгого путешествия и не самой простой миссии, нежели попыткой кого-то там защитить и воздать недругам за нападение на святое и неприкосновенное что-то там.
Несмотря на то, что его передергивало от одной только мысли об эдаком панибратстве с отребьем, это мало волновало убийцу драконов. Куда интереснее были выводы, которые он сделал сам. Первоначально мужчина разочаровался, хотя точно не знал, в ком конкретно - в деде или той же Мираджейн. Его до сих подбешивало при воспоминании о том, как она отмазывалась, не желая выложить всю информацию о задании, что тогда и вывело его из себя. Вот только маг не мог угадать, приказал ли ей сам Макаров водить его за нос до талого, или она сама себе надумала, что не стоило быть с ним честной. В тот раз это лишь окончательно убедило Лаксуса в его неприязни, и даже он сам не знал, что же удержало его от того, чтобы выбить из нее все... нехорошее прямо там.
Но после того, как они встретились возле Нирваны, и Дреяр узнал о том, что демоница смогла провернуть и каких успехов достигла, возникла некоторая неловкость. Нет, он не зауважал ее, упаси Зереф. Чтобы добиться от него такого отношения, было недостаточно хитростью заставить супермегасильного неканона словить на тыкву сверху. И все же это заставило мага признать, что Мира делала то, что считала правильным, она держалась этой убежденности до конца и смогла совершить почти что подвиг, показав себя с лучшей стороны. И если в ее боевых возможностях Лаксус и ранее не сомневался (к тому же дьяволица подтвердила их в бою с другим супермегасильным неканоном), то необходимость признать, что она может поступать наперекор теории о "легкомысленной блондинке", была для громового настоящим откровением.
А еще была одна неловкая вещь, которая заставила Дреяра задуматься уже о собственной адекватности. То самое обещание, которое он необдуманно бросил ей в качестве дополнительного оскорбления, в итоге поставило его перед необходимостью держать свое слово. Глупости глупостями, но как Лаксус может уважать себя, если пойдет на поводу у малодушия, попытавшись оправдать свое неисполненное обещание тем, что мол ляпнул не подумавши?
Это и было той заветной мыслью, с которой он вернулся с очередного задания и уселся за барную стойку, при этом, разумеется, оставаясь по привычке хмурым и набыченным. И никуда эта мысль не делась в тот момент, когда их с Мирой взгляды пересеклись. Но когда она заговорила, убийца драконов пусть совсем немного, пусть даже незаметно, но озадачился. Могла ли эта речь со стороны магессы снять с него бремя самовзваленного долга? Этого пока Лаксус сказать не мог. Зато на ее реплику о плакате с провокационной надписью у него ответ был. Не прошло и нескольких секунд, как на броский символ успеха командной работы магов S-класса обрушилась молния, разнеся его в клочья, дребезги и все остальное, а также оставив в стене дыру. Это вызвало моментально образовавшуюся тишину. Затем все взгляды переместились на Дреяра, как единственного, кто мог это устроить.
- Еще раз увижу подобный высер или услышу, как об этом треплются, - громко оповестил Дреяр, опираясь локтем и спиной на стойку и с недоброй миной подбрасывая в ладони исходящую треском шаровую молнию.
Этого оказалось достаточно, чтобы даже Макао, который думал было возмутиться на тему того, что разнесли с таким трудом установленную им перегородку, передумал что-то говорить или делать, поспешно вернувшись к выпивке. Лаксус же негромко хмыкнул и развернулся на сто восемьдесят градусов, вновь словив взгляд Мираджейн, и молча ответил ей встречным взглядом, в котором читалась полная убежденность в том, что вопрос решен.
- Налей выпить. Покрепче, - ровно произнес мужчина с присущей ему жесткостью, но без нарочитой требовательности или грубости. Когда же заказ был исполнен, Дреяр одним глотком осилил жгучий напиток, резко выдохнул и стукнул бокалом о стойку. После этого он внезапно посмотрел прямо в глаза Мире и уверенно заговорил. - Не буду врать, твоя упертость в нежелании рассказать мне все о задании тогда чуть не довела меня до ручки. Было то приказом старого говнюка или нет. Но хочу, чтобы ты знала - то, как ты уделала того урода, что увел мелкую и Мистгана, и как вообще все это провернула, это было достойно. Не каждому по силам и по мозгам справиться с таким заданием. Я ошибся в тебе, назвав никчемной.
Еще немного посмотрев на нее, Лаксус опустил взгляд на стойку. Больше ему сказать было нечего.

Отредактировано Laxus Dreyar (04.03.2016 17:02)

+1

4

Признаться, Мираджейн готовилась к очередному нелестному пассажу из уст Громовержца, но тот отчего-то совсем мирно по отношению к девушке и совсем не мирно по отношению к остальным присутствующим стал в своей манере разбираться с насущной проблемой. Мире же осталось только прикрыть ладошкой глаза от развернувшейся картины. Лаксус был бесподобен в своей... Прямолинейности. Невдомек было магу, что такое рьяное пресечение шалостей товарищей может расцениваться как ревностная защита чего-то неведомого, что было между героями. Мира уже представила, как Хэппи шкодно передразнивает беловолосую: "Сладкая парочка!"   Впрочем, Дреяр будет доволен своей работой - при нем навряд ли кто-то отважится на рискованные фразочки.
- Спасибо, Лаксус... - мягко прощебетала Штраусс, в момент сменяя снисходительность на добродушную улыбку.  Далее же разговор и вовсе принял неожиданный поворот. Сначала Штраусс терпеливо ждала, когда Убийца драконов вынесет свой приговор о их нелепом одностороннем  споре, а потом Демоницу так и подмывало напомнить Блондину о том, что так интересовало магессу. Но как только Мира осознала, что на самом деле сейчас происходило в непривычно тихом здании гильдии.  Вместо того, чтобы успокоить девичью душу, Дреяр, видимо для храбрости, что весьма позабавило Мираджейн, опрокинул в себя порцию горячительного, а после... Признал свою неправоту и даже сделал комплимент Демонице. Девушка расплылась в улыбке умиротворенной и расслабленной, лишенной обыкновенной приторной слащавости.  Она по-свойски и совершенно раслабленно взглянула на собеседника, срывая все свои маски разом. Все же она любила этого блондина не меньше других согильдейцев. И сейчас затаила дыхание, чтобы не разрушить этот чудесный момент. Как бы паршиво не вел себя Дреяр, он умудрялся не подводить свою гильдию. А поступки, по мнению девушки, говорили о человеке куда ярче слов.
Спасибо за то, что все же помог с заданием. - Размеренно начала Демоница, вновь наполняя его кружку. - Без тебя ничего бы не получилось. И прости, что пришлось скрывать от тебя все.
Штраусс сделала паузу, а после достала еще одну емкость и наполнила ее крепленым ароматным вином. Что же, откровение за откровение - это, по мнению девушки, было справедливо. И можно даже на время забыть о главном вопросе сегодняшней беседы - быть можен, он уже и не так важен или и вовсе решен.
И раз уж мы завершили миссию, теперь можно с точностью сказать, что по отдельности мы куда более эффективны. Как я и думала. - Начала магесса и приподняла кружку над барной стойкой. - За успех нашего первого и последнего задания. - Отсалютовала Мира, устремляя деревянную посудину прямо к аналогичной у бывшего партнера.
По правде говоря, Мираджейн отправлялась на задание без особого энтузиазма. Да, ситуация была безвыходной, но женская изворотливость позволила девушке получить свою выгоду в виде обещания Макарова перестать вести себя как престарелый горе-ловелас. Больше никаких приставаний, сальных шуточек и прочего непотребства, которое так любил Макаров. Право слово, порой Демонице казалось, что она выполняет куда больше работы, чем старик. И черт ее дернул так сблизиться с Мастером, а заодно и со всеми его заботами.
Отчего-то Штраусс совсем не думала, что блондин поймет ее превратно и вздумает оскорбиться, напротив, была уверена, что они поняли друг друга. Волшебники объективно не подходили друг другу: разные убеждения, разные нравы, разные вкусы. И им одинаково сильно не хотелось этого повторять. Так почему бы не отпраздновать долгожданную свободу?.. Каждая паршивая история достойна хорошей концовки.

Отредактировано Mirajane Strauss (05.03.2016 01:57)

+1

5

Все эти ответные благодарности и извинения были в общем-то вполне ожидаемыми. Лаксус уже понял, что нынешняя Мираджейн будет цепляться за каждую возможность смягчить ситуацию. По крайней мере если речь идет о ее обожаемой гильдии и ее членах, среди которых есть и Лаксус, как бы при этом он себя ни вел. Правда это не особо успокаивало громового в его мыслях насчет долга. Ведь таким образом выходит, что он просто воспользовался мягкотелостью этой женщины, чтобы избавить себя от обязательств. Не сказать, что Дреяр прямо-таки безумно рвался исполнить обещание, но как после такого считать себя мужчиной? Так что вида он не подал, но мысли его пока что прибывали в легком сумбуре.
Зато дальнейшие действия демонессы оказались достаточно внезапными. Маг с некоторой озадаченностью перевел взор на свою вновь наполненную чашу. Вообще-то он не планировал еще пить, да и тот первый стакан был просто ради того, чтобы слегка встряхнуться перед нелегким признанием. Впрочем, идея расслабиться за выпивкой не казалась ему такой уж плохой. Другое дело, что мужчина эдаким простым и ненавязчивым образом оказался в компании все той же Миры, да еще и за горячительным. Как будто и впрямь приступил к выполнению своего обязательства, правда по ее инициативе.
Дреяр оглянулся через плечо и оценил обстановку. Вечер уже поздний, народу было совсем немного, да и те постепенно расходились. Это странно, учитывая любовь этих обормотов к шумным попойкам и барагозу почти до самого утра. Но видимо и вправду старались изо всех сил, выматываясь днем во время ремонтных работ и других забот по восстановлению здания. Поэтому сил оставалось только на то, чтобы слегка расслабиться, а потом отправиться домой на боковую. Вдобавок еще и Лаксус своим коротким представлением как-то пообломал всем хотелку развлекаться. Нет, угрызений совести за это маг не испытывал, сами напросились. Напротив - меньше свидетелей такой компрометирующей ситуации, в которой сейчас были они с Мирой.
Поэтому мужчина позволил себе расслабиться и прислушаться к речам собеседницы. Магесса сейчас активно вещала о некой несовместимости между ними и предвещала, что более им работать вместе не предвидится. Ну, что до последнего, та Лаксус мог бы и согласиться, но время нынче не особенно спокойное. Шут его знает, на какие меры и решения вынудят их обстоятельства. Остальное же из того, что говорила девушка, было для Дреяра боле, чем очевидным. Правда, опять же, с его собственной позиции.
- Не выдумывай, - ровным тоном произнес маг, вливая в себя вторую порцию спиртного (само собой, после того, как соизволил таки чокнуться стаканом с Мирой). - Ты не хуже меня знаешь, что дело тут не в тебе. Даже отчасти. Быть одному - это мой и только мой выбор. А тебе, я уверен, не составит труда работать в команде с кем угодно.
Лаксус опустил стакан на стойку и посмотрел на девушку, решая для себя вопрос о дальнейшей судьбе разговора. То есть, стоит ли его продолжать или лучше прекратить сейчас и не морочить себе голову тем, что может быстро надоесть или показаться раздражающим. В итоге он решил, что раз пока у него есть хоть какой-то жалкий интерес к беседе, то есть смысл побыть тут еще немного. А если уж демонице суждено в очередной раз выбесить его, то даже если отстраниться сейчас, это все равно произойдет потом. Так что в данный момент громовой, можно сказать, ничем не рискует.
- Хотя так было не всегда, - рассудил Лаксус, вновь поднимая взгляд на Мираджейн. - Что-то заставило тебя измениться, отбросить гордыню и, хм, привычку вычурно одеваться. Как минимум.
Мужчина коротко хмыкнул, припоминая то мелкое чудовище, которое он видел на месте этой миленькой девоньки каких-то пару-тройку лет назад.

+1

6

Совершенно дурацкое ощущение, что вот-вот все закончится, что в любую секунду Дреяр может уйти, а Мираджейн - все испортить, не покидало девушку даже вопреки ее расслабленности. И, казалось бы, не было в этом никакой проблемы, но Штраусс не хотела, чтобы маг уходил. Тогда она снова начнет волноваться, не попал ли он в передрягу, выполняя очередное задание. Магесса понимала, что после их вынужденного союза, ее чувство опеки возрастет вопреки желанию и здравому смыслу. Страшно осознавать, насколько сильно ты увязла в людях, даже не близких. Даже не желанных.
- Сдается мне, мало ты знаешь об одиночестве. Это и к лучшему. - Задумчиво произнесла Мира, разглядывая свое отражение в багровой напитке и невольно видя там маленькую девочку-монстра, которая просто хотела защитить свою деревню. За Дреяром стояла вся гильдия, и отнюдь не потому, что он внук Мастера. И его одиночество заключалось лишь в собственном упрямстве и слепоте, но Мираджейн и не думала вмешиваться в устоявшийся мир мужчины и просто наблюдала, как узник и надзиратель в одном лице заключает себя в одиночную камеру. Отчасти девушка понимала Громовержца - не будь у нее брата и сестры, она бы и не подумала сближаться хоть с одной живой душой.
- Если честно, то приятно выполнять задания с... сильным союзником. - На лице девушки вновь появилась улыбка, а взгляд машинально переместился на мужчину, прошелся по его крепкому телу совершенно бесстыдно и неторопливо, пока Штраусс не поняла, что она вообще творит и как провокационно это может выглядеть со стороны. Алкогольный дурман ослабил ее защиту, незаметно подстрекая Мираджейн делать все то, чего на самом деле хочется. И не было в этом никакого сексуального подтекста, просто глаз нашел первое, что как нельзя лучшее соответствовало характеристике "сильного" союзника, пусть и несколько в буквальном смысле.
- Не припоминаю, чтобы моя одежда не устраивала кого-то помимо тебя. - С какой-то совершенно женской обидой Мира сделала еще пару глотков вина, и ответом своим давая понять, кто именно повлиял на смену ее вкусов.  Лаксус поднял больной вопрос, и, по мнению Демоницы, прекрасно осознавал, что делал. Вся эта деланная непричастность виделась то ли предлогом восхвалить Дреяра за наставление на путь истинный, то для простого признания того факта, что в тот злополучный день он все же круто уделал ее.
- Все мы меняемся. Ты тоже раньше был куда более милым. - Парировала Штраусс. Не хотелось ей возвращаться мыслями в то время, но те упорно вырисовывали в к сознании сцены их перебранки и ее опрометчивое предложение позвать девчонку на свидание. Вот так ирония - спустя несколько лет Лаксус сам подставил себя под удар. За этими мыслями взгляд Миры устремился прямо на губы мужчины, а свою нижнюю она и вовсе кокетливо (что было вовсе неосознанно и достигалось исключительно благодаря природной сексуальности) прикусила. Что заставило Мираджейн это сказать?.. Откуда в ее пусть и несносной, но все же светлой и непорочной голове промелькнуло желание увидеться с Дреяром в совершенно в другой обстановке? Всю жизнь девушка списывала это на подростковую глупость и гормональные всплески, но сейчас на авансцену вышел сам алкогольный дурман, принявшийся запутывать свою жертву и заставлять искать глубинный смысл там, где его и в помине не было.
Мира разволновалась, понимая, что ситуация с нелепым обещанием Дреяра так и не прояснилась, а значит он в любой момент может вздумать отдать должок. И для Штраусс это было слишком... Нервно. Думать днями и ночами о том, что однажды Лаксус придет по ее душу (хотя интересовало его, вероятнее, тело) девушке совершенно не хотелось - она нуждалась в жирной и бескомпромиссной точке во всей этой ситуации, или хотя бы ее части относительно злосчастного поцелуя. Сердце забилось чаще.
- Нет, я так больше не могу! - Отрезала Демоница, с громким стуком вбивая кружку в стойку и, наконец, переводя взгляд на глаза Дреяру. Магесса стремительно развернулась, в пару тихих шагов обогнула бар и предстала перед Лаксусом в полной решимости чего-то неведомого для ее собеседника. Чертово вино помимо сомнений подарило светловолосой и необычайную смелость в делах амурных. В конце концов ей уже давно пора перестать смущаться таких невинных вещей. В то же время вся работа на сегодня была закончена, поэтому сразу после события Х она могла быстро удалиться прочь из гильдии, чтобы прохлада черной ночи забрала все ее переживания в свою милосердную мглу.
- Или делай это сейчас, или... Или... - Запиналась девушка, краснея, розовея и вызывая неподдельное умиление. - Или никогда! - Все же браво закончила магесса в столь ультимативной форме, будто бы не говорила Дреяру не прикасаться к ней парой минут ранее или и вовсе делала волшебнику одолжение. Она на секунду подставила щеку в совершенно безумной попытке внушить мужчине, что ему лет пять и спорил он именно на поцелуй в щеку, но после - с шумным выдохом и чуть ли не бессильным рычанием -  все же повернулась к мужчине в анфас, смотря на него горящими глазами, в коих читалось столько разных эмоций, что понять их было то совершенно невозможно, то, напротив, они буквально полностью обнажали себя одна за другой.

+1

7

Судя по словам Мираджейн, она определенно считала себя знающей об одиночестве поболее Лаксуса. В ответ на это хотелось сказать о том, что это правдиво лишь в отношении ее собственного одиночества. Но громовой не стал. Если бы у них завязался спор, то это быстро заставило бы Дреяра устать от общения, а добейся он ее согласия с его позицией, то... ровным счетом ничего, ни хорошего, ни плохого. Единственное, что он для себя подчеркнул - для девицы с открытой душой и стремлением понимать всех и вся эта магесса слишком зациклена на себе и узости своей картины видения мира.
Ответа на комментарий о "сильном союзнике" у него тоже не было. Лаксус не знал, комплимент это или просто наблюдение, но в обоих случаях логика собеседницы была предельно ясна. Несмотря на то, что сам он для себя подобной позиции не принимал. Еще не было задания, в котором бы ему понадобился сильный союзник. Единственные, кто хоть немного приносили ему в этом деле пользу, это Громовержцы, которые временами ускоряли выполнение задачи, разбираясь со всякой мелочью.
Кстати, воспоминание об этой шумной компании дало магу понять, что он, пусть и немного, но таки предался сентиментальным настроениям. И хотя для него это неприемлемо, но иногда все же можно. Так почему бы и не сейчас? К тому же умом Лаксус все равно осознавал правильность того положения, в котором находится сейчас. Так что и переживаний это временное послабление не стоит.
Ну а пока Мираджейн продолжала рассуждать о том, что там было в прошлом и кто кому больнее оттоптал ногу, Дреяр перевалился через стойку и сцапал бутылку с горячительным, из которой забывшаяся магесса ранее ему наливала. Наполнив свой стакан, маг устало вздохнул, поразглядывал мутноватую жидкость в своем "почетном кубке" и в итоге выпил ее. В таком расслабленном состоянии у него совсем не было желания доказывать, что в общем-то ничего против ее старых нарядов он не имел и милым был только потому, что... его считали милым?
Это оказалось интересным открытием для мужчины, он даже подумал обсудить данный вопрос, но внезапно не обнаружил свою собеседницу на прежнем месте. Однако уже в следующую секунду ее лицо было прямо перед ним, да еще и на такой близкой дистанции, что Лаксус невольно подался назад, схватившись за барную стойку, ибо имелся шанс грохнуться назад.
Целовать? Прямо здесь и сейчас? Кажется, алкоголь явно не шел демонице на пользу. И когда она успела так захмелеть, что ее планка смелости дошла до уровня безрассудства? Ведь поблизости все еще оставались люди, некоторые из которых в данный момент с любопытством разглядывали их двоих, еще не совсем понимая причин возникновения этой занятной сцены. Лаксус уставился на Мираджейн в хмуром конфузе. Сейчас бы просто отпихнуть ее от себя, да послать подальше со всеми ее заявлениями. И все же Дреяр ощущал какую-то лишь одному ему понятную ответственность. Точнее нет, на самом деле это уже была последняя капля его терпения и невольный уговор самого себя, что мол ладно уж, сейчас чуть подвыпимший, и расслабленный, и добрый. Может она даже оценит сей жест доброй воли с его стороны и не будет больше раздражать всякими выходками.
- Ладно-ладно, раз проспорил, то сделаю, - недовольно пробубнил маг на слегка повышенных тонах, чтобы слышали остальные, после чего взял Миру за руку и поволок обратно за стойку, - Давай, показывай, где вы там эти бочки держите, сразу пару штук подниму.
Добравшись до небольшой дверцы позади бара, Дреяр открыл ее и зашел, таща следом магессу. Оказавшись в небольшом погребе и прикрыв за собой дверь, мужчина небрежным жестом припер свою спутницу спиной к стене и, прислонив к той же стене ладонь вытянутой перед собой руки, навис над девушкой, осуждающе уставившись на нее.
- Ты пытаешься хоть иногда подключать разум к своим поступкам? - с недовольными нотками в голосе поинтересовался мужчина. - Или тебе нужна новая порция болтовни о том, что ты, да с внуком мастера просто идеальная парочка?
Лаксус отрицательно покачал головой. Сейчас он более удивлялся не ей, а самому себе. Что еще за наставленнический тон? Надо заканчивать с этим бредом. Разве что... осталось еще одно дельце. Он опустил взгляд на Миру и внимательно посмотрел на нее, вглядывался в каждую черточку ее милого лица, которое при взгляде сверху вниз казалось еще более приятным. Вдобавок сейчас, в полумраке слабо освященного помещения, эта девушка излучала еще больше женственности и некоторой беззащитности, чем обычно. На самом деле ею нетрудно было залюбоваться. А когда Лаксус с легкостью отбросил все негативные мысли, что были навеяны предыдущими попытками общения с Мирой, то ощутил, как испытывает внутри какое-то невероятное тепло и особое удовольствие от близости с ней. И дело даже не в животных инстинктах, а неком желании проявить заботу и даже ласку.
Сперва Дреяр намеренно пробуждал в себе эти эмоции, ведь он не хотел, чтобы в том, что он сейчас сделает, была хотя бы нотка вынужденности в попытке выполнить обещание. А потом вышло так, что даже тот небольшой контроль над ситуацией, который мужчина поддерживал вначале, был потерян в темноте этого помещения. Может это алкоголь, а может и что-то иное, не выраженное, но живущее уже не первый день или даже год.
Лаксус поднял руку и коснулся кончиками пальцев локтя Миры. В таком еле заметном касании его рука поднялась к ее плечу, а затем и подбородку, чуть приподняв его, чтобы лицо девушки было обращено к нему. После этого он положил ладонь на талию девушки и мягко пододвинул ее к себе. И когда между их лицами оставались лишь считанные миллиметры, он прошептал:
- Не бойся.
Лаксус прикрыл глаза и преодолев последнее расстояние между ними ощутил на своих губах мягкое и чуть дрожащее касание губ Миры. Это чувство было за пределами любого понимания, такое трепетное, слабое и одновременно проникновенное, ласкающее саму душу. Более настоящее, чем что-либо в этом мире. Как магия, только сокровеннее. Но это еще не было поцелуем, поэтому он позволил себе быть настойчивее, требовательнее. Маг еще немного подался вперед, делая прикосновения глубже и горячее.
Это был поцелуй, полный искренности и чувственности. И пусть он был исполнением обещания, об этом сейчас не возникало и отдаленной мысли, чтобы не опорочить подобными неуместными и низкими вещами этот волшебный и прекрасный момент.

Отредактировано Laxus Dreyar (07.03.2016 14:25)

+1

8

Бочки? Какие бочки, когда ты меня...  - недоумевала Мира, пока Лаксус резво вел ее в кладовую. Через несколько секунд до нетрезвой девушки все же дошел весь смысл происходящего, отчего лазурные глаза широко распахнулись, а на губах так и застыло испуганное "ой".  И как только пара осталась наедине, а сама демоница и вовсе прижатой к стене угрожающе угрюмым Дреяром, вся пьяная глупость и легкомысленность в момент испарилась, Штраусс разве что не дрожала в ожидании праведного гнева. Надо же было так ловко подставить под удар их спокойствие, усугубить весь этот балаган вокруг бывших партнеров, от которого сама же просила избавить. Глупая Мираджейн, глупая, надоедливая Мираджейн. Все, что оставалось делать провинившейся, так смотреть на Дреяра щенячьим взглядом, безмолвно прося прощения. В очередной раз. Однако бури не последовало - мужчина ограничился лишь весьма сдержанными вопросами, простые ответы на которые знали они оба, а после и вовсе просто начал рассматривать Демоницу. И Мираджейн узнала этот взгляд - так на нее смотрели многие мужчины, она часто ловила подобный взгляд у Макао, который тут же отводил его куда-то в сторону. Но только Дреяр заставлял девушку буквально вжаться в стену, не то от страха, не то от мужественной гипнотический откровенности, которая исходила от каждого действия мужчины. Как и пару лет назад, магесса чувствовала себя абсолютно безоружной, беспомощной перед Лаксусом, вот только на этот раз не было этих нелепых подростковых обжиманий - ему было достаточно просто взгляда, чтобы показать Мире всю свою силу. Волшебница затаила дыхание и опустила взгляд, не в силах соревноваться с Дреяром.
А потом она почувствовала невесомое прикосновение, что заставило ее вздрогнуть и поджать на мгновение пухлые губы - Мира не хотела выглядеть трусихой. Смелость, взыгравшая в у бара, безвозвратно улетучилась, и девушка с ужасом осознала, что совершенно не готова к такой близости с магом, как и не готова сдвинуться с места. Она знала, что сама поймала себя в ловушку, как знала и то, что Дреяр не отступит. Сердце гулко забилось в груди, и стук этот учащался с каждой секундой, пока мужская рука следовала по телу девушки. Это не было грубо, надрывно, властно. Казалось, Дреяр изучает магессу, наслаждается моментом. Вот только Штраусс не была наградой. Он аккуратно приподнял ее подбородок, буквально вынуждая заглянуть в глаза. Глубокие, нет, бездонные. Пугающие и очаровывающие. Что за магия заставляет девушку испытывать так много противоречивого к этому мужчине? Отчего она так отчаянно вжимается в стену, но стоит ему заключить магессу в объятия, и она перестает желать для себя иного?.. Страх, боль прошлых ссор и совершенно непонятное желание близости. Она бы и хотела не бояться, бодро отшутиться или и вовсе ошарашить Громовержца ловким флиртом и насмешкой, но не могла. Дрожащие губы мягко коснулись губ Дреяра, и Мира, вопреки ожиданиям, ощутила приятное тепло и даже нежность, кою никогда не видела в мужчине. Она никогда не думала, что простое соприкосновение губ может вызывать столько чувств. Голова закружилась от всей этой небылицы, от непонимания, почему Лаксус так мил ей здесь и сейчас, почему ее руки несмело коснулись его шеи и плеч, и вся она буквально прильнула к магу, словно прося защиты от себя, от него, от всего мира. Наверное, все дело в его мастерстве, не было сомнений, что Дреяр перецеловал не один десяток женщин, и вполне мог вскружить голову своими действиями, даже если для него это всего лишь долг. Одна его сила - сдержанная, бескомпромиссная - делала женщину слабой.  Теперь не было загадкой, почему столько девушек с придыханием мечтали о нелюдимом волшебнике, коего Мираджейн до этого момента вовсе не принимала всерьез.
Она стала робко отвечать. Мягкие губы ловили губы мужчины, словно вот-вот закончится это наваждение, и между магами все вновь станет прежним. Мира не хотела этого, но не смела сделать большего, пока не почувствовала последнего касания к раскрасневшимся губам. Повинуясь чувствам, она еще на мгновение задержала их контакт, чуть привстав на носочки, но тут же опускаясь в нежелании показывать, насколько сильно она не хотела отстраняться от Дреяра. От мужчины, который всего лишь выполнял свой долг. Но если так целуют нелюбимых, что же чувствуют те, что одарены мужской любовью?.. Сердцем девушки снова завладел страх, но на этот раз причина была совершенно в другом. Она боялась прикипеть к блондину, не смочь забыть эти минуты и погрязнуть в мужчине, что получил ее первый поцелуй, в то время как Дреяр... А что, собственно, было у него за душой? Пусть Мира отчетливо чувствовала сокровенную близость, нежность и пылкость в его действиях, Лаксус не был бы собой, если бы вновь не превратился в ледяную глыбу. А ей вовсе не хотелось растапливать айсберг.
- Лаксус... - Дрожащим голосом прошептала Мираджейн. На языке так и вертелось с десяток фраз о том, как чарующе это было, как она хочет, чтобы он не отстранялся от нее, слабой, и позволил еще немного насладиться его лаской. Но Мира была слишком трусливой для таких безрассудных откровений. - Бочки... - Девушка с розовым румянцем  указала взглядом на оные как раз в тот момент, когда по щекам скользнула пара слез. Чертова сентиментальность. Она просто переволновалась, испугалась, влюбилась и разлюбила, окунулась в его негу и впервые узнала, каково это, быть с мужчиной.
- Прости, я.. Я просто не думала, что это будет так. - Поспешила оправдаться девушка, наконец убирая руки с шеи блондина и вытирая влагу с глаз. Мира ловко пронырнула под рукой Лаксуса, как раз в тот момент, когда дверь кладовой отворилась, пуская широкую полосу света прямо на уединившуюся пару.
- Мирочка, у тебя там все хорошо? - Послышался озабоченный и порядком встревоженный голос Макао, с недоверием смотрящего на Громовержца. Иногда Штраусс казалось, что Макао не переживет ее романа.  Он уже думал спуститься и проконтролировать, что так задержало волшебников, но Мира поспешила оставить мужчину.
- Не волнуйся, все в порядке, я просто выбираю напитки. - Совершенно невинно заулыбалась Демоница, словно не она сейчас забывала, как дышать, от переживаний и роняла соленые слезы.
Девушка смущенно посмотрела на Дреяра в попытке понять, удовлетворен ли он своими действиями, и почувствовал ли он хоть что-то отдаленно напоминающее ее собственные чувства. Тщетно. После пары секунд ожидания девушка подняла небольшой ящик с темными бутылями.

Отредактировано Mirajane Strauss (07.03.2016 18:01)

+1

9

В любом положении, в любой жизненной ситуации Лаксус был тем, кто держит главенство в своих руках. На то ему и была дарована великая сила и несокрушимая воля. Какой бы тяжелой ни оказывалась ноша. Но сейчас в его руках была лишь одна хрупкая девушка. Пусть и могущественная волшебница, однако в данный момент она была, можно сказать, лишена этой силы. Держать ее в своих руках было так легко, что возникало почти гипнотическое желание делать это всегда. А в тот момент, когда ее тонкие руки робко коснулись его шеи, когда она сама прильнула к нему, опережая его собственные действия, в душе мужчины внезапно что-то надломилось. Дреяр даже не успел осознать, как из владельца ситуации превратился в ее добровольного и околдованного пленника.
Его объятия стали сильнее. Теперь он не просто поддерживал Миру за талию, Лаксус забрал ее в свое личное пространство, не желая возвращать во внешний мир. Отчего-то на какие-то короткие мгновения маг даже почувствовал, что стоит ей только отстраниться, и он просто не переживет этого. Сгинет, перестанет существовать. Дреяр отнял руку от стены и провел ладонью по белоснежным волосам магессы, остановив свои движения прикосновением к мягкой щеке девушки.
И в тот самый момент внутри внезапно прозвучал тревожный сигнал, что кричал о том, что Лаксус переступает границы дозволенного, совершает нечто опасное для себя и ведет себя слишком дерзко по отношению к Мире. Он уже совершил то, на что в какой-то мере не имел ни малейшего права. А тут еще и начал терять голову.
Но маг все равно решился сделать последние мгновения этого поцелуя самыми страстными и проникновенными. Казалось, он делал это, ибо желал запомнить дурманящий вкус ее губ, хотел помнить, какова настоящая искренняя Мираджейн, какой ее никто и никогда не знал. Так оно и было, пусть и казалось каким-то магическим наваждением.
В конце концов Лаксус отстранился от нее и взглянул в ее лицо. В это мгновение, казалось, нежные маленькие ладони Миры сжались на его сердце, от чего перехватило дыхание. Ничего этого она, разумеется, не делала, лишь слегка вздрагивала, бессильно пыталась спрятать смущенный взор и по-прежнему оставалась все тем же крохотным прекрасным цветком в его сильных руках. Мужчина опешил от мысли о том, что он даже и подумать не мог, что увидит в своей жизни что-то столь очаровательное, невинное и драгоценное.
А потом, показалось, что время ускорилось, хотя на самом деле просто возвращалось в привычный темп, напоминая о том, где они находятся, зачем оказались здесь и что, собственно, собирались делать. Лаксус перевел взгляд на те самые злосчастные бочки с вином, о которых ему напомнила Мира. Да, все правильно, ведь они должны забрать то, зачем пришли и уйти отсюда. Отсюда и от того, что только что произошло. Все правильно и одновременно так... несправедливо.
Лаксус не видел слез Миры, как и она не заметила того, что его ладонь довольно резко отстранилась от ее щеки. Забавно, будто одна соленая слезинка могла так сильно обжечь кожу несокрушимого убийцы драконов. Все остальное уже не имело значения. И даже нарисовавшийся Макао не раздражал Дреяра, до него громовому просто не было никакого дела. Посему и в тот момент, когда маг поднял две бочки и на выходе наткнулся на обеспокоенного мужчину, ему хватило терпения, чтобы не сказать тому в грубой форме, чтобы шел прочь с его пути. Было достаточно и короткого привычного взгляда Лаксуса.
Оставив бочки снаружи и выйдя из-за барной стойки, маг оглянулся, снова посмотрев на Миру. Его взор был таким же мрачным и непроницаемым, как и всегда. Они оба снова оказались на своих местах, как в гильдии, так и по отношению друг к другу. Снова Лаксус был на том самом месте, которого добивался годами. Так почему же ему теперь так одиноко? Почему ему кажется, что он совершил какую-то мерзость? Почему Дреяр считал, что ужаснее с Мирой он поступить просто не мог?
- Прости, - коротко произнес громовой, чтобы его слышала только Мира.
После этого он направился прочь. Подальше от гильдии. Сейчас Лаксус знал только одно - нужно уйти отсюда. Куда угодно.

+1

10

Они поднялись наверх, сохраняя молчание. Наверняка каждому было, что сказать, но маги проглотили все слова, перечеркнули случившееся и с гордо поднятыми головами вернулись в основной зал. Вот только сердца ныли от досады.
Мира чинно улыбалась, изображая привычную суету вокруг бара, тепло благодарила Дреяра за помощь и чинно играла свою роль, желая поскорее скрыться от чужих глаз, ведь невмоготу было сдерживать эмоции. Не могла она, как Лаксус, быть непробиваемой скалой и в момент становиться настолько холодным и безразличным, что недавний поцелуй начинал казаться преступной фантазией, а не реальностью.
- Прости. - Негромко произнес мужчина, и Мира понимающе кивнула в ответ уже удаляющейся фигуре. Она не совсем понимала, что именно вкладывал Дреяр в свою просьбу, но Мираджейн пообещала, больше себе, нежели самому громовержцу, исполнить ее. И неважно, за что он извинялся: за свою холодность или непозволительную пылкость, за этот мираж при отсутствии каких-либо чувств, или же просто за эту дурную ситуацию, что душу на изнанку вывернула. Что бы он не сделал, магесса всегда простит его, как прощала и ранее. И дело было не только в том, что он значил для нее больше или меньше других, просто Мираджейн обладала всепрощающим сердцем. Девушка смотрела вслед удаляющейся фигуре с какой-то нежной и грустной улыбкой. Так провожали людей и события дорогие, но безвозвратные. Штраусс не сомневалась - до свидания дело не дойдет, а потому и историю эту можно похоронить в своей памяти раз и навсегда.
Вот только забыть не получалось. Всю последующую ночь девушка провела без сна, мечась по жесткой кровати, то и дело вставая, обреченно сдаваясь реальности. Она раз за разом прокручивала в памяти этот поцелуй, клялась не повторяться и тут же устремлялась к воспоминаниям. Не могла она проникнуться к Дреяру большим, что и так было между ними. Не имела права. Пальцы раз за разом касались зацелованных губ в попытке получить ощущение хоть отдаленно напоминающее те, что одолевали девушку в маленькой комнатушке с приглушенным светом. Ничего. Как не старалась Демоница убедить себя, что дело просто в физических ощущениях: она надавливала сильнее и еле касалась, проводила пальцем по всей поверхности губ разом  и прислоняла кончик только к уголку. Уставший и загнанный в угол разум воссоздавал варианты и более беспечные, и в какой-то момент Штраус всерьез задумалась, а не повторить ли это с милашкой Нацу, лишь бы убедиться в том, что и с ним ее мир так неосторожно перевернется, а вместе с тем и примет прежний вид, где поцелуй и его сладость - это не о Дреяре. Это просто о мужчинах. Но хуже собственных мечтаний было иное - Мира постоянно находила для себя подтверждения тому, что Громовой тоже что-то почувствовал. Она помнила это в его объятиях и каждом жесте, что опережал ее неведомые желания. Она видела это в его тяжелом молчании, когда ожидала дерзких речей о том, что долг выполнен, что Мира лишь на словах такая смелая, а на самом деле дрожащая неумеха. О том, что ему греет душу получить в свое распоряжение первую красавицу Фейри Тейл, если не всей Магнолии. В реальности же была  тишина и это непонятное "Прости".
Каждый раз, когда мысли возвращались к Дреяру, Мира словно мантру чеканила себе одно и то же. Надо забыть, отпустить, разорвать. Не стоит ей думать о Лаксусе, не стоит тешить себя глупостями, а потом рыдать от обиды при первом грубом слове, которое наверняка не заставит себя долго ждать. Не было между ними ничего, что затронуло душу мага. Был лишь долг, уплаченный сполна. Ведь испытывай он хоть долю симпатии, позволил бы себе так сдержанно вытерпеть вмешательство Макао, а не всем своим видом показать, что Мира - его интерес. Его награда. Его добыча. Ушел бы он так стремительно, оставляя девушку с бурей в сердце? Штраусс пыталась запомнить лишь одно - им все равно друг на друга. Они не друзья, они никудышные напарники, и любовниками им не стать.
Под утро обессиленная волшебница заснула, на несколько часов избавляясь от нового демона в своем сердце. И в этой попытке бегства Мира провела и последующие дни. Она занимала каждую свободную минуту: помогала ребятам и мастеру, снималась для обложки  журнала, который на редкость быстро появился в лавках торговцев, кои расставлены на каждой улочке и усыпаны изображением беловолосой девушки. Она почти никогда не покидала гильдию в одиночку, боясь ненароком увидеть своего мучителя. В гильдию же Мира приходила с рассветом, первым делом проверяя, не уменьшилось ли количество заданий на втором этаже. Эта была маленькая слабость, проявление чертового беспокойства, которое Мира оправдывала попыткой избегать встреч с Дреяром, раз тот был все еще в городе. Она знала, что он не заявится в гильдию, но это не мешало девушке вздрагивать каждый раз, когда массивные двери здания раскрывались, впуская нового гостя. Она видела образ Дреяра мельком в каждом проходимце, кто хоть немного напоминал его, и раз за разом просила себя успокоиться.
Спустя некоторое время все как-то улеглось. Великая сила убеждения. Мире не приходилось каждый раз менять тему разговора, когда речь заходила о внуке мастера. Она уже без тревоги смотрела на новый плакат о их партнерстве, на свой страх и риск повешенный Хэппи и Нацу. И к тому, что сердце тихонько сжималось от одного его имени, Мира тоже привыкла, но была убеждена - пройдет. Уйдет вместе со слезами непонимания себя, его, их вместе.
В один из таких вечеров, смиренных и уже равнодушных, Мира отправилась в один из местных баров, приглашенная исполнить свои песни и порадовать посетителей своей же красотой и обаянием. Заняв место посреди невысокой сцены, где мягко разливался свет, девушка одну за другой исполняла всем знакомые композиции, забывалась в течениях песен и просто наслаждалась тем, что может подарить людям радость. Вечер перерастал в ночь, в баре становилось все уютнее и тише, пусть и гостей было много. Был у Мираджейн один дар, силу которого она в полной мере не осознавала. Она умела завораживать людей. И сейчас, собравшись исполнять последнюю композицию, прокручивая давно знакомые слова в голове, Штраусс вдруг осознала, что играла ее совсем не так. Написанная еще парой лет ранее, легкая мелодия вдруг обрела минорные настроения. Пальцы медленно перебирали струны в импровизации, а сама девушка прикрыла глаза, полностью отдаваясь во власть музыки и вдохновению. Она запела негромко, интимно и совсем не так, как исполняла предыдущие песни. Сейчас душа девушки шла вперед ее собственного голоса, отчего и звучало ее выступление, как откровение или исповедь. Весь зал притих, вслушиваясь в слова, Мира же с какой-то легкостью и осознанностью приняла, что сейчас думает о том, кого нет в этом здании. Возможно, нет и в городе, но кто так и не сумел покинуть ее мысли. Здесь не было признания в любви, как и не было надежды на оную. Это было прощение, которого ждал Дреяр. Мелодия постепенно сошла на нет, а посетители бара зашлись в восторженных овациях и бесстыдных комплиментах.  Мира же просто широко улыбалась залу, счастливая от того, что нашла свое успокоение, а после сняла гитару, собираясь направиться к одному из отдаленных столиков и перевести дух.

+1

11

Те несколько дней, что Лаксус провел вдалеке от Магнолии после того неоднозначного эпизода с участием Мираджейн, он позже будет с немалой долей самоиронии вспоминать, как самое бесполезно потраченное время в своей жизни. Само собой. А как еще можно охарактеризовать дни, проведенные за пределами гильдии и города, где она находится, но при этом не потраченные на выполнение задания?
На что же мог потратить свое драгоценное время Дреяр? Да много на что. Просиживание пятой точки с кислой миной на берегу речки, охота, разведение костра, еда, ночевка под открытым небом. Даже сам громовой не знал, когда он в последний раз проводил время вот так, без особой цели и желания ее иметь. Надо же, столько сражений и тяжелых заданий, но в итоге необходимость отдохнуть маг ощутил после того, как поцеловал девушку. Правда, учитывая сложные отношения Лаксуса с такой вещью, как юмор, он не находил в этом вроде бы забавном факте ничего веселого. Его внутренние переживания за все это время успели окраситься в великое множество оттенков: злоба, подавленность, злоба на себя, недоумение, чувство потери, злоба, тоска, нежелание признавать произошедшее правдой, злоба, борьба с самим собой, ощущение утраты чего-то важного, вина, ну и пожалуй... вот так сюрприз - злоба.
Неужели Лаксус так привык злиться, что это превратилось в нечто вроде защитного рефлекса? Вот только от чего защищаться? От стыда? За что? Он ведь всего лишь исполнил...
"Заткнись". - мысленно приказал мужчина, подловив себя на мысли, что его поиск оправданий уже по эдак пятому кругу заставляет его загонять свою мечущуюся в вопросах душу в тупик. Но Лаксус уперто продолжал ходить окольной тропой, все еще не решаясь сделать последний робкий шаг навстречу единственной верной дороге, что вела к правде. К правде, которая говорила о том, что он просто хотел этого, хотел хоть раз сблизиться с Мирой. И вместо того, чтобы просто попытаться сделать это, он трусливо воспользовался обстоятельствами - обещанием. Вот и вся правда, вот и вся причина острой вины перед Мираджейн и перед самим собой. Какое отвратительное малодушие. Какое бесстыдное издевательство над чувствами девушки.
Что это? Лаксуса заботят чувства? Какое потрясение! А что, если они его всегда заботили, просто были слишком тяжелой ношей, которую не мог позволить себе человек, так отчаянно когда-то желавший быть признанным самыми дорогими людьми, но в итоге оказавшийся использованным одним из них, а потом и отделенный огромной пропастью от другого? А что теперь? А теперь обращенный к небу взгляд и внезапная улыбка на ожесточенном временем и глубоко упрятанной болью лице. Злая улыбка, сопровождавшаяся столь же недобрым смешком. Улыбка, что по мере приглушенного хохота постепенно переросла в выражение какой-то просто нечеловеческой горечи, какой-то детской обиды. Детской не потому что глупой, а потому что нет в неокрепшей душе ребенка несокрушимой брони против боли. Боли, которую юное сердце принимает с такой же самоотверженностью, как и все другие эмоции, не умея их контролировать и сопротивляться.
Губы предательски задрожали, а грудь стянуло стальной хваткой. Голова мужчины бессильно склонилась, а в глазах блеснули... лишь огоньки от костра, что полыхал посреди ночи, подобно некому маяку. Да уж, настоящий мужчина. Просто взять и мысленно дать себе по роже, да так сильно, что вместе с воображаемыми зубами вышибить даже желание жалеть себя. Чудовище.
Надо же, как из-за одного откровения прорвалась плотина отчужденности, и сокрытые даже от самого себя сомнения хлынули таким неудержимым потоком, что остановить удалось лишь сейчас. Значит и Лаксус. Большой, взрослый и такой серьезный Лаксус вел себя как глупый безрассудный ребенок, возомнивший себя единственным взрослым в песочнице. Это действительно так. Мужчина не мог отпустить ту боль, что поразила его еще давным-давно, что пришла к нему с силой. С предательством отца. А дед. Ха! Может он и другой, но даже со своей высоты оставался ребенком. Что он хотел сказать? "Ищи решение своих проблем сам. А если не можешь, то опирайся на других"? Это на кого же? Никто не может. Никому и не надо. Да и сам он не хочет ни с кем... Ни с кем? Совсем?
И тут его, казалось, будто бы поразило собственной молнией. Вот только без видимого шока. Все в глубине души, как обычно. Никаких остаточных ощущений, кроме родившейся из хаоса мысли, что все же есть другое место, то самое, где ему сейчас быть нужнее.
Ни секунды более не колеблясь, маг потушил костер и отправился назад в Магнолию.

***

Стоя за окном заведения, где выступала Мираджейн, Лаксус был полностью погружен созерцанием. Как он узнал, где она? Никак. Просто шел и пришел сюда. Не знал, не угадал, не почувствовал. Лишь остановился возле входа и услышал внутри пение. Громовой никогда не слышал, как поет Мира, но сразу понял, что это она. Без лишней лести можно было сказать, что у нее красивый голос. Это очевидно. Но не в этом суть.
Он простоял у окна, глядя то на магессу, то себе под ноги, много времени, вплоть до того самого момента, когда она собралась и вышла из заведения. И лишь тогда он сдвинулся с места, чтобы встать у нее на пути и встретиться с ней взглядом. Своим обычным взглядом, иного у него не было, по-иному он смотреть просто не умел.
- Привет, - произнес мужчина и на несколько секунд замер, а потом заговорил, но сделал при этом то, чего никто и никогда с его стороны не видел - опустил взгляд к земле, не найдя сил, чтобы смотреть в глаза. - Я хочу пригласить тебя на свидание. Но если пожелаешь, то вместо него приму от тебя и удар-другой по морде. Потому что снова поступаю как скотина. За мной должок, но я использую эту возможность, потому что не могу просто взять и нормально сказать, что хотел тебя увидеть и пришел сюда только ради этого.
"Поэтому, пожалуйста, ударь меня со всей силы. Даже если я тебе противен настолько, что не хочется и прикасаться. Только не уходи молча, не улыбайся так же, как и всем, не отмахивайся! Покажи свои чувства. Пусть обиду, пусть ненависть, да хоть что-нибудь, за что я в состоянии поплатиться! Получить по заслугам за все. Только бы не быть для тебя пустым местом..."
Никто и подумать не мог о том, что сейчас Лаксус Дреяр был напуган. Он боялся, что опоздал, что после его трусливого бегства она справилась со всем сама и больше не нуждалась в его присутствии. Какой странный страх, этот невыносимый страх, перед которым мог померкнуть даже страх перед смертью. Просто потерять и не иметь ни единого шанса вернуть. И не потому, что ему этот шанс не дают, а потому что и не могут дать. Ибо ничего больше нет.
Сумей бы Лаксус сейчас взглянуть на себя со стороны, мог бы логично рассудить - а было ли вообще что-то, что ныне потеряно? Но мужчина и не задумывался об ином. Может потому что эгоист, а может просто от переживаний слегка отупел и не догадался. Как теперь узнаешь?

Отредактировано Laxus Dreyar (10.03.2016 00:51)

+1

12

Настиг. Поймал в ловушку, преградив девушке не только выход, но и поступление воздуха. Мира опешила, отшатнулась от мага, словно перед ней был не человек из плоти и крови, а бестелесное приведение.  Вот только эту преграду нельзя было игнорировать, просто пройти сквозь, делая вид, что ничего не произошло. С Дреяром надо было считаться, как бы не хотелось испариться в сиреневом густом тумане в одно мгновение. Мира удивленно смотрела на мужчину, боясь пошевелиться. Зачем он пришел? Как среди десятков таверн он выбрал именно эту, именно сейчас? А может, он ждал ее, чтобы... Ответов у Штраусс не было, было лишь паническое чувство собственной ничтожности перед Ним. Но все смятение длилось лишь мгновение, пока собственные уговоры вновь не залатали новые дыры, не позволили воспоминаниям и глупым чувствам вырваться наружу.
Здравствуй, Лаксус. - Ласково произнесла Мира, заглядывая в глаза мужчины с привычной теплотой. Вот только тот стыдливо отвел взгляд, напоминая мальчишку, а не могущественного волшебника. Она была рада, что с ним все в порядке. Была рада видеть его, как рада видеть любого. Может быть, чуточку больше, ведь он - внук старика, что был дорог ее сердцу. Может быть, больше и еще на одно маленькое запретное "но", значения которому Штраусс сейчас не придавала. 
- Ты напугал меня. - Отшутилась девушка, незатейливо поправляя прядь светлых волос и пожимая плечами, и наверняка продолжила бы в той же манере расспрашивать волшебника, какими ветрами его занесло в питейную, если бы не дальнейшие слова Дреяра.
И снова попалась. Он словно специально рушил ее защитный купол, что с таким отчаянием и скрупулезностью сотворила девушка за эти дни. Свидание. То, что Мира благополучно отправила в небытие, он воскресил, заставив почувствовать себя глупо. Как она могла предположить, что Дреяр отступит от своих слов?.. И неважно, что сейчас он так прямо, если не топорно, дал ответы на все ее вопросы, незатейливо признался в том, что нуждается в ней. Мира просто не была готова, а потому и переиначила все на свой лад. Не умещалось в ее светлой голове, что Дреяр сам пришел к ней с открытой душой, со словами, что дались мужчине труднее жесточайших битв. Она просто не верила, убежденная в том, что этот мужчина принесет ей только боль, а потому и любить его можно только издалека своей товарищеской любовью.
Мира нахмурилась, выжидающе смотря на блондина, что так и не поднял на нее свой взгляд. Тонкая рука мягко коснулась холодной щеки волшебника, ласковым движением вынуждая Лаксуса все же взглянуть на собеседницу. Она не чувствовала всепоглощающего волнения от прикосновения, ничто не заставило ее хрупкое тело зайтись приятной дрожью, были лишь тепло и забота, окутавшие эту пару под чистым ночным небом. Она впервые видела его таким. Нерешительным, запутавшимся, потерявшим путь. Мираджейн всегда считала, что Громовержца невозможно провести, что из любой ситуации он найдет достойный путь. Ошиблась, как и много раз ранее.
- Не говори так. - Практически шепотом произнесла девушка. - Не говори так о себе, Лаксус. Мне не за что тебя корить, что уж говорить о насилии.
Ей было неприятно слушать Дреяра. Разве может она позволить себе иметь в сердце место для негодяя? Разве может позволить ему так отзываться о себе, слыша неподдельную искренность в словах? Магесса внимательно посмотрела на напряженное лицо Громовержца, чтобы в очередной раз убедиться, что видит перед собой достойного, красивого мужчину, пусть и с дурным нравом, но большим сердцем, никак не скотину, мерзавца и обладателя "рожи". Ей если и хотелось ударить, то только за его собственную глупость, вытряхнуть всю гниль, что тревожила его сердце, и утешить его своим немым восхищением. Вот только не могла позволить себе Мира приблизиться к магу хоть еще на шаг, боясь разозлить, снова напороться на колючую стену и быть отвергнутой глупцом, что нуждался в поддержке больше иных.
- Пойдем. - Все также заботливо произнесла Мира, поправляя потертый ремень от гитары на голом плече. Ей хотелось скрыться от немногочисленных глаз, в большинстве своем пьяных, но оттого еще более любопытных и развязных. Демоница неспешно зашагала по тихой улочке, не столько обдумывая предложение блондина, сколько поражаясь своему спокойствию. Кажется, отлегло. Пусть и вспыхивает беспокойство, вместе с пленительными ощущениями их прошлой близости. В конце концов, Мира всегда принимала свое прошлое, для это просто нужно было время.
- Пожалуйста, перестань притворяться. Не надо прикрываться симпатией ради меня. Твоя жалость куда хуже твоего презрения. - Размеренно начала магесса, всматриваясь в ночное небо. Тяжело говорить такие вещи глаза в глаза. - Раз тебе так важно сдержать собственное обещание, то я принимаю твое приглашение. Но... прошу, не играй в героя женских романов, мне и так сложно совладать с тобой.
И с собой. - Промелькнула предательская мысль. Мира остановилась посреди набережной, к которой сами привели ноги, повернулась к магу, ожидая его решения.

+1

13

Лицезрение своей обуви и асфальта под ней еще никогда не было таким увлекательным занятием. Это, разумеется, сарказм. Но сейчас он был готов на что угодно, лишь бы только не поднимать взгляд на нее. Нет, не так. Ему очень хотелось посмотреть на Миру. Смотреть, смотреть и смотреть, не отводя взора. Но в этом невыносимом ожидании ответа, который был подобен приговору, ничего иного Дреяру просто не оставалось. Теплилась, конечно, в глубине души какая-то совсем еле живая надежда, что вместо приговора будет помилование. Но нет смысла уповать на это. Особенно при условии, что маг и сам не знал, каким должно быть это помилование и как его добиться.
В итоге он получил совсем не то, чего мог ожидать. Мягкое прикосновение теплой ладони к его щеке сперва показалось чем-то из разряда фантазии. Однако осознание, что все более чем реально было сродни удару током, отозвавшемуся во всем теле. Мужчина хотел дернуться назад, но вместо этого оцепенел, позволяя изменить положение своей головы, будто бы ее прямо сейчас подносили на блюде. И все же Лаксус нашел в себе силы посмотреть на Миру.
Теплота, заботливость. Сейчас все эти приятные вещи лишь еще больше оголяли его недобрые предчувствия и укрепляли подозрения, что теперь он ей безразличен. Точнее небезразличен, но не более, чем любой другой человек из гильдии. Однако тот факт, что она согласилась пойти с ним, немного успокоил Дреяра. Хотя и подвел его к мысли, что это жалко с его стороны. Ведь может магесса просто жалеет его, а он уже и рад.
Нет, так не пойдет. Хватит. Уже достаточно глубоко он окунулся в лужу и вывозился в ее грязи. Пора бы принять тот факт, что они оба взрослые люди, которые должны отвечать за свои решения и поступки. Поэтому остается только собраться с силами и принять реальность, какой бы она ни была. Произойти может что угодно, и хорошее, и плохое. Так почему бы не попытаться хотя бы сохранить достоинство?
Окончательно вернув над собой контроль, Лаксус направился следом за Мираджейн. Поравнявшись с девушкой, Дреяр пошел рядом с ней вниз по ночной улице. Что ж, если это было свиданием, то время для него было выбрано определенно не самое удачное. Ночная Магнолия переливалась яркими красивыми огнями фонарей, вот только по большей части все заведения были закрыты. А учитывая, что Мира не так давно покинула одно из них, выбор сужался до весьма скудных размеров. И все же Лаксус не суетился. Пусть он и мало смыслит в свиданиях, вследствие чего оказался в не самом выгодном положении. Ему было спокойно и даже в какой-то мере приятно. И хоть еще ничего не было понятно, Дреяр был доволен уже тем, что ему удалось совершить этот шаг и оказаться здесь поперек великого множества противоречивых мыслей и своего же собственного невыносимого характера.
- По-твоему я знаю, как ведут себя эти самые герои? - преисполненным прямоты и честности голосом поинтересовался Лаксус. - Не понимаю, что означают твои слова. Зато точно знаю, зачем я здесь.
Услышав последние слова собеседника, Мира могла ощутить, как ее маленькая ладонь внезапно утонула в руке мужчины. Он не схватил ее, не взял хитростью, просто принял ее ладонь, которой, казалось, было одиноко без его руки. Будто такая глупая детская мысль могла быть правдой. Но для него все было именно так. А еще это было ответом на возможный вопрос "И зачем же ты здесь?".
- Ты часто говоришь глупости. Может даже чаще, чем другие. И все же... - Лаксус на пару секунд прервался, переведя взор в сторону, после чего продолжил немного не так, как можно было ожидать. - Мороженое будешь?
Мужчина остановился неподалеку от почему-то работающей в такой поздний час лавки мороженщика и вопросительно посмотрел на Миру, чуть подавшись телом в направлении магазинчика.

Отредактировано Laxus Dreyar (11.03.2016 00:54)

+1

14

- Думаю, знаешь. Как знаешь и то, что женщины имеют слабость к тебе. - Бесхитростно пролепетала Мира, мысленно себя к таковым не причисляя. Вторая фраза спутника заставила девушку понимающе кивнуть - она тоже знала, зачем он здесь. За долгом, за нелепым долгом, который обернулся мучением для них обоих. Мире разрывало сердце от нежных чувств к Дреяру, он же разрывался от нетерпения к Демонице. Сейчас она и вовсе удивлялась, зачем маг нашел ее этим вечером, зачем проводит с ней время, когда мог быть в обществе девушек куда более приятных, умелых и обольстительных. Неужели он настолько привык побеждать, что даже в таком глупом деле решил показать себя так, как не мог никто другой?..
Мягкое касание девичьей руки встрепенуло сердце. Ну конечно, Дреяр не был бы собой, если бы не делал все так, как ему хочется. И если он твердо решил отдать должок как настоящий мужчина, то никакие уговоры Миры не помогут - Лаксус будет вести себя, как подобает кавалеру. Штраусс было тяжело принять такой расклад - чем ближе к девушке оказывался маг, тем сложнее было сопротивляться невесть откуда взявшейся симпатии. И дело было не только в контакте их рук, недавнем поцелуе и  долгих взглядах глаза в глаза. Причиной была честность и открытость Лаксуса перед Мирой. Она не понимала, делает ли он это нарочно или ему просто хотелось найти отдушину в обществе магессы, что умела слушать и хранить секреты, но Мира четко осознавала, что скоро все закончится. Дреяр отступит, потеряет интерес, насытится ее добротой на ближайшие пару лет и уйдет, закроется от всего мира, как и было до недавнего времени. Так почему бы не позволить себе порадовать Громовержца своим присутствием и истинно женской нежностью, которую встретишь не так часто в постоянных дорогах и боях. И может быть, совсем немного, позволить себе очароваться этим исполином. Пусть ее сердце будет стремиться к нему, хотя Мира не думала, что позволит себе вновь погрязнуть в чувствах, оно постучится в закрытые двери день, неделю, месяц.. а после примет поражение, так и не услышав и звука с той стороны. Будет саднить, тосковать, но в итоге - переживет. За этими мыслями, что казались Мире вполне разумными и справедливыми, но никак не виделись поблажкой и проявлением слабости, девушка чуть сжала крепкую руку Дреяра, вновь позволяя магу лицезреть свои пунцовые щеки.
С ним было спокойно, приятно и как-то... душевно. Мира еще на задании поняла, что им лучше не говорить друг с другом, дабы сохранить хоть каплю дружественного настроя друг к другу, но не думала, что прогулка в ночной тишине с Дреяром может принести ей какое-то удивительное, трепетное наслаждение.
Им действительно лучше молчать. В этом Мираджейн убедилась, стоило магу заговорить о ее умственных способностях. Девушка поджала губы от обиды. Она вовсе не считала себя умной, и наверняка заслужила слова Громовержца, обида была в другом - он разрушил эту чудесную атмосферу между ними, еще раз доказав, что сам он остался все тем же Лаксусом Дреяром - больным вопросом в жизни светловолосой магессы.
Мира отвела взгляд в сторону, готовясь выслушать тираду о своей никчемности, как последовало неожиданное "но" и еще более неожиданное предложение мороженого. Девушка кивнула, смотря на Дреяра вглядом обиженного ребенка, и двинулась за магом к лавке. Увидев большое разнообразие сладостей, Демоница отвлеклась от дурных мыслей, растерянно рассматривая предлагаемые товары.
- Я ничего не понимаю в мороженом. - Задумчиво произнесла Мира, смотря на разноцветные лакомства. Тут был фруктовый лед и пломбир, мороженое со вкусом клубники, дыни, ванили, шоколада и даже киви, с всевозможными печеньями, вафлями, карамелью и сиропами. Тут даже была взрывная карамель, которая так забавно лопается во рту! Девушка зашлась в немом восторге и ребяческой радости. С муторной работой в гильдии она совсем забыла о себе и своих пристрастиях.
- Лаксус, а ты какое любишь? - Поинтересовалась девушка, озадаченно смотря на мужчину. В действительности Мира и вовсе не могла представить, как Дреяр ест сладкое. Наверное, он проглатывает его в два укуса, словно зверь, не ощущая толком ни вкуса, ни его температуры. С образом мага вообще не вязались земные пристрастия людей и казалось, что он питается чем-то сухим, чертсвым и грубым, как он сам. Мире стало стыдно за свои мысли. За многие годы в одной гильдии она не знала о Лаксусе ровным счетом ничего. Она даже не помнила точную дату его дня рождения, так как маг никогда не появлялся в гильдии в это время. Помнится, когда-то она приготовила ему маленький подарок, который так и пылится где-то
в недрах ее жилища.
Наконец, под восторженное улюлюканье торговца и воспевание од красавице, магесса выбрала покрытый ярким красным сиропом клубнично-ванильный рожок,  доставшийся ей совершенно бесплатно за добрые слова и красивые глаза.
- Знаешь, я тоже многого не понимаю. Например, это уже свидание или ты просто решил прогуляться. Ведь для первого я сейчас совсем неподобающе выгляжу. - Смущенно произнесла магесса. Она и вправду была одета не по погоде, не по случаю, но главное - она не подготовилась к новым выходкам Дреяра.
- А еще я ничего не знаю о тебе, Лаксус.
Наверное, глупо было вот так просить мужчину выдать всю подноготную, но девушке хотелось развеять это неловкое молчание. Может быть, спустя пару фраз, они вновь смогут погрузиться в чарующую атмосферу неизведанных чувств.
- Кстати, ты что-то говорил про мои умственные способности... - Робко напомнила Штраусс, поднимая вопросительный взгляд на мужчину. Ей очень хотелось узнать, что же крылось за тем недосказанным "но" и одновременно было боязно за то, что она вновь может наткнуться на грубость.

+1

15

С выражением полнейшего непонимания, незнания и неосознания непобедимый убийца драконов уставился на ровные полочки морозильной камеры, переполненные различными вкусностями в разноцветных обертках.
- Я никогда не ел мороженое, - сознался мужчина, буравя тяжелым взглядом витрину.
Какое-то время он пытался сделать выбор сам, но в итоге прислушался к робкому предложению продавца. Таким образом в руке мага оказался крупных размеров сливочный рожок, посыпанный фундуком или каким-то другим орехом, и с прослойкой в виде шоколадной глазури. Расплатившись за сладкое угощение, Лаксус вывел свою спутницу к небольшому скверу, где они размеренным прогулочным шагом продолжили свое свидание. При свете фонарей и звезд, все вокруг казалось таким умиротворенным и немного сказочным. А еще этот эффект усиливали светлячки, что то и дело пролетали между кустами и стоящими тут и там скамейками.
Вопрос о том, является ли происходящее свиданием, заставило Дреяра перевести на Миру вопросительный взгляд. Ему-то казалось, что свиданием это стало ровно в тот момент, когда она согласилась пройтись с ним. Или демоница просто позвала его идти вместе домой? В смысле не к ней домой, а по домам.
- Считай, что это наше особое свидание, на которое не нужно как-то специально одеваться и что-то еще придумывать, - без особых сомнений рассудил Лаксус, утвердительно кивнув. - А что ничего не знаешь, так это не страшно. Наверное. Люди же не идут на свидание только когда узнают друг о друге все. В этом случае проще сразу под венец. То есть... нет, я не имел ввиду... - громовой слегка замялся, не сумев подобрать нужную фразу, потом недовольно буркнул в сторону и махнул рукой. - Забудь. Если хочешь знать что-то конкретное, то спрашивай. Может не смогу ответить на все вопросы, но могу гарантировать честность.
В общем, с горем пополам, но с ситуацией он вроде как справлялся. Впрочем, так было ровно до того момента, пока Мира не спросила насчет "умственных способностей". Вот на этом моменте Лаксус угодил впросак. Нет, он точно никак не отзывался о возможностях ее мозга. Однако что-то же привело девушку к такому вопросу. Вероятно какая-то неправильно понятая фраза из его уст. Вот только он никак не мог припомнить фразу, которая могла бы спровоцировать подобный вопрос. И от этого ему становилось конкретно не по себе. Меньше всего Дреяр сейчас хотел обидеть собеседницу и нарушить тот хрупкий мир, который установился в данной ситуации. Тем более, что он еще не знал наверняка, есть ли у него хоть какой-то шанс на... большее.
- Я, э... не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду. С чего бы я стал о таком говорить сейчас? И вообще, почему бы не поесть мороженое? Вдруг его надо есть сразу?.. А то испортится еще, ага. - запинаясь и бегая глазами по сторонам, промямлил Лаксус.
После этого в подтверждение своих слов он куснул мороженое, собираясь пожевать лакомство и показать, как ему вкусно. Однако вместо "вкусности", мужчина ощутил, как по зубам и мозгу стегануло холодом, что заставило беднягу мыкнуть неожиданно высоким для его сурового басистого голоса тоном и со всех сил зажмуриться, плотно стиснув зубы и проглатывая злосчастный кусок. И лишь после того, как его отпустила волна прокатившегося по телу мороза, Дреяр натужно выдохнул с выражением искреннего страдания на лице.
И тут же, повинуясь выработанным рефлексам, он мрачно зыркнул на девушку, что своими неуместными репликами заставила его выглядеть полным идиотом. Однако вместо привычного выговора, Мира получила лишь вид устало обвисших на мгновение плеч громового и досадливой мины на его же лице. Он и сам не ожидал, что один взгляд на Мираджейн сможет моментально утихомирить его гнев, пусть она и при этом провинилась. Негодование просто растворилось от возникшего желания быть в мире с этой немного нелепой, но милой, доброй и очень красивой девушкой.
- Я уже говорил тебе, что когда-то заблуждался на твой счет. Но теперь я знаю, что ты совсем не глупая. Да, ты можешь делать глупости. Женские глупости. Но все равно ты... лучше других. Намного лучше.
С трудом произнеся последние слова, Лаксус поспешил уткнуться взглядом в свое мороженое, осторожно поднеся его ко рту и сделав попытку кушать медленнее. Получалось достаточно неловко, да и смотрелось, на самом деле, тоже.

+1

16

- Да ты вообще человек?! - Сокрушительным разрядом пронеслось в мыслях магессы после незатейливого признания Громовержца. Девушка посмотрела на него, словно на существо из другого мира, однако быстро спохватилась и уткнулась взглядом в разноцветную витрину. Мысль о том, что Дреяр питается обломками скал вдруг показалась не такой уж безумной. Конечно, Мира мало понимала в этом десерте, но лишь по той причине, что любой вкус мороженого ей одинаково нравился, а потому и выбор перед ней стоял весьма сложный в попытке найти нового сладкого фаворита. Быть может, маг действительно не ведает человеческих слабостей? Мира попыталась вспомнить, каким она видела Лаксуса за последние пару лет. Он был нахальным, своенравным, злым, безразличным, храбрым, раздраженным... Но ни разу она не видела его уставшим или чем-то увлеченным. Даже свою любимую музыку он слушал с совершенно беспристрастным лицом, словно мужчина жил только в сражении, а все остальное время в его душе таилась вязкая, черная пустота.
А сейчас он так сосредоточенно и несколько растерянно выбирал лакомство, как делала и сама Мира, а после взболтнул что-то не то про брак и венец. Так по-человечески, так по-настоящему. Девушка то и дело посматривала на Лаксуса с плохо скрываемым любопытством. Не было сейчас с ней самовлюбленного исполина, готового раздавить каждого на своем пути, как букашку, сейчас Лаксус был как никогда близким и осязаемым, а Мира ловко запоминала каждый момент его смущения, растерянности, непонимания, что завтра, а может через год эти милые образы изгоняли из ее доброго сердца обиду и злость на Громового. Повод-то обязательно найдется. 
Удивительная возможность спросить у мужчины о чем угодно поставила Миру в тупик. Ей хотелось знать очень многое, и в то же время вопросы словно растворились в пустоте, заставляя магессу сосредоточенно придумывать на ходу. Вот только первыми, словно без очереди и вообще в неприемный день, лезли мысли совсем ненужные, тревожные и такие... Женские. О поцелуе, о свидании, о том, зачем ему все это нужно, и правда ли, что в той ночью между ними все же сверкнула молния. И наверняка бы выпалила неуместное нечто, если бы Лаксус не прервал ее взбалмошный поток очередным непониманием слов Миры. Ах, знал бы этот блондин, что и сама Демоница не может совладать со своими мыслями-бесами.  Девушка отрицательно мотнула головой, послушно прижимаясь губами к мороженому, и уже хотела выдать вполне себе адекватный вопрос к спутнику, как услышала протяжное мычание где-то сбоку. Прямо из сомкнутых уст Громового. Глаза магессы расширились то ли в восторге, то ли в беспокойстве за волшебника, а после милое ее личико сморщилось в такт лицу Лексуса, стоило понять, в чем причина страдания мага.
- Лаксус... - Утешающе промолвила волшебница.  Миниатюрная ладонь легла на плечо Дреяра, начав жалобно поглаживать могучую руку, словно то могло как-то помочь. Сама же Мира чуть слышно рассмеялась, но смех тот был отнюдь не злым, издевательским или уничижающим достоинство внука Макарова.
Мираджейн уже хотела сказать что-то приободряющее, доброе и светлое, как почувствовала напряжение блондина, тут же трансформирующееся в угрозу, бурю, немилость. Сердце девушки сжалось в предвкушении всплеска эмоций, но вместо этого Дреяр лишь устало, страдальчески посмотрел на спутницу, явно не думая учинять склок.
Мира обомлела. Ранее и за меньшее Лаксус мог разнести пол гильдии, а иногда под раздачу можно попасть и вовсе по одной ему ведомой причине. Сейчас же он, Громовой убийца драконов, был как никогда безобиден и даже раним. Магесса расплылась в умиленной улыбке и посмотрела на Лаксуса с необычайной, даже для себя, теплотой. Там, под слоем льда, игл и мощи, крылось такое же живое, уязвимое сердце, каким обладал каждый. И сейчас Лаксус позволяет ей, отчего-то достойной, взглянуть на его суть, услышать добрые слова и быть ближе, чем кто-либо. Вот только Мира изо всех сил пыталась сопротивляться этому притяжению. Искать подвох в каждом мирном взгляде, фразе. За этими мечтательными мыслями Штраусс поняла, что за последние пять минут толком ничего и не сказала, что наверняка выглядело как грубость и пренебрежение обществом громового.
- Знаешь, я тоже ошиблась. Ты все еще можешь быть милым. - Скромно произнесла Мира, а после невесомо коснулась кончиками пальцев его руки, чтобы Лаксус вновь принял ее ладонь в свою.
- Ты ведь вообще сладкое не ешь, да? - Поинтересовалась магесса, пытаясь поймать взгляд Дреяра, который упорно сосредоточился где-то на собственных ботинках. - Тогда надо бы начать с чего-то простого. Нельзя, чтобы у тебя остались плохие ассоциации со сладостями. В следующий раз я могу приготовить тебе суфле или шоколадные кексы. Ты же ел кексы, Лаксус? - продолжала верещать Мира, совершенно не заметив за собой ключевого "следующего раза". - Но раз уж сейчас у нас мороженое, то есть его стоит не спеша.  Можно откусывать немного зубами, можно просто растапливать губами и слизывать. - Совершенно без задней мысли Мира - это светлое невинное существо - вторила своим словам действиями, проделывая все перечисленные манипуляции с своим рожком. - Но в одном ты прав. Достаточно быстро оно растает и испортится. Как лед. - Довольная своим очевидным сравнением девушка победно улыбнулась в надежде, что ее советы помогут совладать мужчине с грозным десертом.
- Знаешь, твои слова натолкнули меня на мысль. Неужто ты собрался остепениться и ищешь себе женщину, чтобы пойти с ней по венец? - Мира не могла обойтись без глупостей. Она даже не смотрела на Лаксуса, просто неторопливо шла по мощеной дорожке, медленно поедая мороженое и, наконец, вспоминая, что хотела выпытать у волшебника.
- Вот, например, ты живешь с Мастером? Или с Громовержцами? Или один? - Размеренно произнесла Мира, мысленно угадывая ответ. Один. - И чего ты хочешь? Сейчас и в целом? Кана, например, хочет стать старшим волшебником, Люси - собрать все 12 ключей. А ты?..
Наверное, то были сложные вопросы со сложными, а возможно и неприятными ответами. Но Штраусс было наплевать. Она понимала, что никогда не сможет узнать о Лаксусе больше, чем сейчас.
- И... - Практически шепотом процедила Мира, сгорая от смущения и коря себя за опасное любопытство.  - Ты когда-нибудь влюблялся? Хотя нет, не отвечай. Это слишком личное.
Теперь уже девушка упрямо уткнулась в мороженое, не смея поднять взгляд на блондина. Неужели я действительно надеюсь, что услышу что-то хорошее?

+1

17

После того, как Мира назвала его милым (ну или кем-то вроде того, кто таковым может быть), Лаксусу отчего-то захотелось прямо сейчас взять и со всей радости провалиться куда-нибудь поглубже под землю. Возникло устойчивое впечатление, что его пытаются принизить или даже высмеять. Но вскоре ему удалось успокоить себя мыслью о том, что его спутница не относится к тем, кто стал бы так поступать. Ведь не зря же он так спешил к ней и сейчас занимается такими глупостями, которые отчего-то казались глупостями куда меньше обычного. Все ее влияние. Дурное, но слишком приятное, чтобы взяться за рассудок и посмотреть на все это своим обычным взглядом.
Нет. Пожалуй, магу этого совсем не хочется - возвращать все на прежние позиции. Когда никто не смел отпускать при нем шутливые замечания, позволять себе неосторожные комментарии, пытаться быть с ним добрее и внимательнее, беспокоиться за него и... готовить ему кексы?
Озадаченно заморгав, Лаксус перевел взор на Мираджейн. Правда, вместо ответа на свой не заданный вопрос, убийца драконов стал свидетелем истинно демонически манипуляций, что проводила, собственно, демоница при помощи мороженого, а также собственных губ и языка. Демоничность происходящего заключалась прежде всего в том, что наблюдать за этим можно было лишь завороженным и слегка туповатым взглядом, ну и с не менее неумно разинутым ртом. Что и делал Лаксус, шумно сглотнув и осознавая, что за право лицезреть это некоторые мужчины наверняка готовы даже убивать или отправляться на тот свет.
Не желая быть заподозренным в возникновении порочных мыслей и фантазий (а они просто не могли не возникнуть), мужчина снова посмотрел на свое мороженое и принялся осторожно потреблять его маленькими порциями. А перед глазами все еще возникали картины "учебного" поедания мороженого в исполнении Миры. Хотя, признаться, от этого угощение становилось на порядок вкуснее и даже приобретало некую особую соблазнительную сладость.
У него то и дело возникало опасливое желание сделать ситуацию более привычной и серьезной. Попытки представить себя со стороны оборачивались желанием вздрогнуть и брезгливо отвернуться от самого себя. Его всегда раздражало подобное поведение окружающих, а сейчас громовой выглядел даже глупее тех, на кого раньше фыркал. Это сопровождалось целыми приступами самобичевания. От этого взгляд мужчины ненадолго угасал и становился отстраненным.
Но стоило ему услышать голос идущей рядом девушки и посмотреть на нее, как сразу становилось понятно, что собственные закостенелые принципы и предубеждения не смогут заставить его разрушить эту хрупкую радость от близости с ней. В такие моменты его рука чуть сильнее сжимала ладонь Миры, что ранее сама очутилась в его руке. Так ведь лучше. Намного. А еще теплее.
Вот только наверное не стоило девушке так набрасываться на него с вопросами. Не то, чтобы Лаксус был таким уж ранимым. Однако уже после вопроса о влюбленности он невольно отпустил ее руку и, повинуясь неведомому рефлексу, отстранился от нее почти на пол метра. Как-то уж слишком глубоко ему под шкуру она решила влезть. Это совсем не вязалось с тем утонченным и славным обрезом Миры, что обрисовывался у него в голове в течение последних суток.
Дреяру пришлось заметно потрудиться, чтобы остановить свое отчуждение, перерастающее в попытку прекратить разговор и удалиться. В конце концов он сам проявил инициативу для этого свидания, так что надо было принимать свою ответственность до конца, так должен поступать мужчина. К тому же все это время маг только и делал, что нарушал границы ее личного пространства. И по сравнению с его действиями все эти вопросы были мелочью.
- Присядем. - коротко произнес Лаксус и устроился на одной из скамеек, что стояли двумя ровными рядами по всей длине аллеи, - Я не представляю себе, как выглядит эта женитьба. Да и вообще не понимаю, зачем весь этот шум. Если хочешь быть с кем-то, то зачем для этого привлекать свидетелей и превращать все это в балаган? - немного поразмыслив, объяснился громовой, потом сделал небольшую паузу, обдумывая слова, куснул мороженое и наконец продолжил, - Влюблялся ли я? Вряд ли. Если мне что-то нужно от женщины, я беру это. Ей остается только дать мне то, что я хочу или отказать. Все просто. Хотя нет. Было просто. Раньше я никогда не хотел чего-то... большего. А ты?
Лаксус перевел взор на Миру. Он смотрел на нее открыто, давая понять, что в его словах нет и доли лукавства. Наверняка после такого вопроса такой взгляд мог показаться девушке смущающим, но иначе это был бы уже не Лаксус.

+1

18

Ей, наверное, никогда не угодить Громовому - всегда найдется фраза, что все испортит. Мираджейн с какой-то тоской посмотрела на отстранившегося Лаксуса, силясь не расплакаться от обиды на себя же. Хотелось метнуться к нему, попросить прощения за собственную бестактность, окутать своей лаской. Но Мира просто продолжила свой путь, давая мужчине сделать собственный выбор, а себе - возможность еще больше не напортачить. Будь то очередная глупость или нечто слишком откровенное, опасное и тайно желаемое. По рукам пробежал холодок то ли от случайного порыва ветра, то ли от стены отчужденности, что возвысилась между магами, но девушка даже не поежилась, занятая отчитыванием самой себя. Она чувствовала, что Лаксусу сложно, неудобно, непривычно так близко находиться к по сути незнакомой девушке, так открыто говорить о себе и просто быть на редкость учтивым, и хотела бы магесса ему помочь, но собственная нервозность шла поперек благих намерений девушки.
Она опустилась на скамью в пол-оборота к Лаксусу, оставляя гитару стоять возле себя, и кокетливо скрестила лодыжки. Его ответы будоражили кровь, заставляя алую быстрее бежать по венам. Они были прямыми, четкими и такими дерзкими, что Мира просто не могла отвести взгляда от мужчины первые несколько секунд. Он просто брал, что хотел. Мимолетную ласку, сердце, честь. Это было настолько грубо и цинично, насколько мужественно и честно. Дреяр взял у нее поцелуй, это свидание. Мира на мгновение ощутила себя одной из этих женщин, и чувство это было каким-то обреченным. Одна из многих. Ей вдруг стало интересно, а нашлась ли та, что смогла отказать волшебнику в его желаниях, ведь даже Мираджейн, что видела в Лаксусе не только всесильного мужчину, но и временами редкостного подонка, не смогла противиться его воле. Впрочем, факт того, что он никогда не влюблялся, должен был бы успокоить беловолосую, но сейчас, впервые за вечер, Мира отчетливо расслышала в гуле своих же мыслей, что все признания,  внимание,  чувства Дреяра направлены к ней. Неужели он, непримиримый, познал слабость именно к Мираджейн, которая правдами и неправдами пыталась откреститься от любой мысли о блондине? Радоваться или бежать прочь? Делать вид, что ничего не заметила, или же податься Лаксусу навстречу? Мира не знала, она лишь как-то неестественно напряглась, отчего тонкие пальцы едва заметно задрожали. А может, показалось? Может, не спешить и подсмотреть, что случится через минуту, час, день? Остановившись на таком нерешительном решении, девушка просто отдалась течению ночи и их беседы, пообещав отныне быть предельно честной для того, чтобы итог их встречи был как можно правдивее.
- Так близкие люди могут порадоваться за тебя и твое счастье. Ты же можешь поделиться им с ними. Говорят, что любовь - это сокровище, так почему бы не отпраздновать это всем вместе? Не думаю, что свадьбы в отличаются от празднования успешного выполнения задания. И то, и другое - просто отличные поводы для радости. - Буднично произнесла Мира скорее для того, чтобы подготовиться к ответу на встречный вопрос мужчины, нежели сути ради, и отправила последний кусок мороженого себе в рот.   Говорить Дреяру о чувствах - раньше это показалось бы злой шуткой. Но сейчас все было сложнее, в этом Громовой был прав. А еще это было весьма неловко и даже как-то стыдно.
Я... - Протянула Мира, еще пуще краснея под пытливым взглядом Лаксуса. - Еще маленькой была влюблена в Гилдартса. - На выдохе призналась девушка, в очередной раз проклиная собственное любопытство. О ее нежном детском чувстве не знала ни единая душа, но раз уж она дала себе слово быть откровенной с Громовержцем, то и скрывать даже такую нелепую вещь было бы нечестно. - Но не думаю, что это считается. Я часто очаровываюсь людьми, но влюблялась лишь однажды, буквально на короткие минуты. И знаешь, это настолько разные чувства. Когда ты очарована, тебе хватает лишь наблюдения, знания, что с этим человеком все хорошо. Это светлое чувство. Влюбленность же совсем иная. Да, в ней присутствует все то волшебство, о котором все говорят, но почему-то никто не упоминает об обратной стороне. В те моменты я была в смятении и понимала, что больше не принадлежу себе, а принадлежу тому человеку. Но это не похоже на смиренное подчинение, ведь он должен на свой риск взять ответственность за твою душу. И если этот обмен произошел, то вы становитесь заложниками друг друга. Во истину дьявольское чувство. Удовольствие и притяжение против зависимости от другого человека. И избавляться от него очень сложно. Практически невозможно. Не уверена, что нам вообще позволено любить - слишком часто волшебники рискуют своими жизнями, тем самым рискуя и жизнями любимых. - Неспешно повествовала Мира, меланхолично разглядывая ясное ночное небо Магнолии. Она и сама не заметила, как от зажатости и смущения перешла к размеренному рассказу о том, что было у нее на сердце. Пусть это будет благодарностью за откровенность мужчины, что находился сейчас с ней рядом, чем бы не обернулись эти признания в будущем. Было странно рассказывать Дреяру о чувстве, которое магесса испытала именно к нему. Было страшно воскрешать его в памяти, чтобы ненароком не поддаться искушению вновь прикоснуться к этому пагубному ощущению. Честность по отношению к себе отыскать куда сложнее, чем к окружающим. И разобраться, что именно чувствует Мира к магу, девушка просто не могла.
- И... Молю тебя, расслабься. Я кожей чувствую, как ты мечешься из угла в угол. Перестань контролировать каждое движение. Здесь только я и ты. И все, что случится этой ночью в ней же и останется. Просто будь собой и делай, что хочется. Даже если это сущая глупость или новая порция мороженого. - Мягко проговорила Мира, искренне надеясь, что Лаксус не воспримет ее слова как нравоучение. Ей просто хотелось, чтобы он почувствовал себя свободным рядом с ней.

+1

19

Как бы ни была уверена Мира в своих словах, убедить Лаксуса в том, что в пышных свадебных церемониях есть хоть что-то хорошее, было практически невозможно. И дело даже не в том, что он считает это чем-то сокровенным. Просто этот человек не любит, когда на него пялится множество пар глаз. Да, ему приходилось оказываться в центре внимания, и не раз, но это не говорит о том, что он в восторге от подобных вещей. Разумеется, есть случаи, когда это необходимо, будь то речь предводителя перед войском, идущим в бой или еще что-то в этом духе. Но в остальное время личное пространство должно быть свободно от постороннего вмешательства и излишнего внимания. Надо знать себе цену.
В ответ на признание демоницы насчет ее влюбленности в сильнейшего мага гильдии, Дреяр коротко усмехнулся, при этом достаточно тихо, чтобы не привлекать к этому факту внимания и не смущать девушку, которая сейчас делилась такими вещами, о которых с первым встречным точно не поговоришь. Громовой редко выслушивал кого-либо, но если все же доходил до такого, то умел быть благодарным слушателем.
Он размеренно поедал свое мороженое, вслушиваясь в каждую эмоцию, отражавшуюся в словах собеседницы. Глубокие чувства никогда не были для него чем-то привычным и очевидным. Ну если не считать злобы, презрения и желания получить то, что хочет. В любом случае Мира должна знать о таких вещах больше его. Вот только из ее слов выходило, что подобные чувства сродни чему-то сковывающему, обязывающему. Лаксусу пришла в голову мысль, что может подобное происходит незаметно, оставляя на поверхности лишь то, что делает взаимные чувства такими притягательными и драгоценными. По крайней мере сам Дреяр совсем не желал признавать для себя влюбленность и то, что за ней следует в подобном ключе.
Эти мысли оказались весьма затягивающими, заставив мужчину в благородной забывчивости съесть остатки мороженого и совершенно этого не заметить. Но они моментально развеялись в тот момент, когда Мираджейн начала просить его расслабиться. Первым желанием был порыв оспорить слова девушки, что мол он совсем не напряженный и вообще всегда такой. Однако маг прервал себя еще до того, как успел что-то ответить. А может и вправду стоит отбросить все эти непонятные попытки быть осторожным и просто сделать так, как подсказывает внутренний голос?
И возможно, Мира еще пожалеет о том, что призвала его к подобным действиям. Так уж вышло, что внутренний голос Дреяра мало чем отличался от внешнего. Он был таким же прямолинейным, решительным и дерзким. Поэтому оставалось лишь признать неизбежный факт - Лаксус есть Лаксус.
- Ты нравишься мне. - коротко произнес громовой, развернувшись к собеседнице всем телом и пронзив ее прямым и почти отчаянным взором, - Ты особенная девушка. Не спрашивай почему. Потому что. Потому что нет красавицы прекраснее тебя. Нет такой магии, что способна пронять сильнее, чем мысли о тебе. Нет голоса ласковее твоего. Нет рук, нежнее твоих. - мужчина говорил без дрожи в голосе, но тон его с каждым словом становился все выше и громче, а ладонь его вновь отыскала ее руку и приложила к его груди в районе сердца, что стучало сейчас подобно могучему молоту по наковальне. А он продолжал говорить, - Можешь перечислить мне хоть сотню или тысячу на твой взгляд более достойных. Может для кого-то они действительно такие. Но для меня не будет более важной и лучшей женщины, чем ты. Плевать на "смиренное подчинение" и "ответственность". Мое сердце принадлежит тебе, и оно примет от тебя все, даже боль.
По всему телу моментально прошелся жар. Ни в чем в жизни Лаксус не был так убежден, как в том, что произнес только что. Кто-то скажет, что глупая опрометчивость, пустые слова, сказанные в пылу зашкаливающих эмоций. Может ли хоть кто-то знать правду о том, как поглощает душу одиночество, делая всех вокруг лишь контурами на сплошном бесцветном полотне, именуемом жизнью? За столько лет лишь одна взбалмошная и странная девица была той искоркой, что иногда вспыхивала яркой вспышкой, раздражая взор и заставляя мир против воли Дреяра обретать различные цвета. И теперь она наконец перестала быть вспышкой, она превратилась в настоящий свет. Ласковый, теплый, самый красивый и единственный, что способен радовать взор.
Лаксус отказывался думать о том, что теперь будет. Может она сейчас не ответит ему, и он не посмеет ее винить. А может... может будет все совсем иначе. Он отказывался, отказывался и еще раз отказывался думать о том, что будет впереди, ведь вся его жизнь была сосредоточена в том моменте, что происходит здесь и сейчас.

+1

20

Мираджейн просто не верила своим ушам. Слова Дреяра опаляли ее уставшую душу, оставляли в сознании выжженные пятна, что тут же исчезали и появлялись вновь и вновь. Своей откровенностью он выбивал землю из-под ног, взывал к потаенным чувствам девушки, и Мира понимала, что сейчас история, которую она всеми силами пыталась свести на нет, получит долгожданную развязку. Не было для магессы большей награды и наказания, чем сердце Громовержца. Девушка не понимала, чем заслужила его чувства, какой бес вселился в мужчину, раз он решился на подобные признания. И не было на этот раз никаких сомнений в том, что речи Лаксуса были для него откровением, титаническим рывком в сторону Мираджейн, которой сейчас следовало сделать последний шаг.
- Ты же терпеть меня не мог. - Тихим, дрожащим голосом произносит Мира, понуро опуская голову и отводя взгляд куда-то в сторону. Сейчас ей как никогда хотелось распустить привычный хвостик, чтобы белоснежные волосы закрыли ее лицо. - Если это шутка, то жестокая, Лаксус. Ты ведь наверняка понял, что то мимолетное чувство, о котором я говорила, было всецело о тебе. К тебе. - Несмело заключила девушка, запинаясь, замолкая на секунды, чтобы подобрать слова, набраться смелости для их произнесения. Сама она вовсе не верила в свое предположение, и беспокойное сердце мужчины было тому неопровержимым доказательством. Он не шутил, не глумился, не лгал Демонице. Он позволил не только узнать свои мысли, но и разделить переживания, терзающие могущественного мага. Холодная, миниатюрная ладонь чувствовала жар Дреяра даже сквозь ткань рубашки, а стук его сердца был настолько ощутим и силен, что свое казалось каким-то тревожным и чахлым, бьющимся прерывисто, нестойко и как-то обреченно. Лаксус манил к себе, и тонкие пальцы так и рвались проследовать выше, к его шее и лицу, чтобы нежно обхватить то и подарить спокойствие. Хотелось прильнуть к широкой груди и вслушиваться в этот звук до тех пор, пока он не стихнет до размеренного негромкого стука.  С каким-то тщательно скрываемым ужасом Мира осознала, что не может принять дар, о котором и мечтать боялась. Слишком сильное, ярое, неистовое было сердце волшебника, как и сам он. И разве может она, ранимая, глупая и слабая, удержать его в сохранности, развеять весь мрак, что таился в его душе? Да предложи она хоть всю себя в замен, этого не хватит даже для мимолетного насыщения мужчины.
- Я так старалась все забыть после твоего ухода, что сейчас... И так неотвратимо влюбилась... Когда этот спор стал стоить нам слишком дорого?.. - Не окончив и одной мысли, Мира замолкла, нервно цепляя пальцами ткань его одежды, не в силах сделать следующий шаг. Она боялась, что стоит ей раскрыться, выпустить на волю всю нежность, что сгущалась внутри, как Лаксус снова пропадет. Исчезнет, насытится своей победой и потеряет интерес. Боялась, что они отравят друг другу жизни, если все же решатся сделать шаг навстречу друг другу. Красота и нежность рук - не панацея от их былых обид и склок. Но вдруг, вдруг она рискует упустить то счастье, на котором поставила крест не день и не год назад. Вдруг сестринская любовь - не предел для Мираджейн, чей нрав и красота были словно созданы для того, чтобы рядом с ней возник Мужчина - защитник, хранитель ее трепетной, бесконечной любви.
- Я не могу принять тебя, как не могу и отпустить! - Жмурясь, сжимая руки в кулаки, признается девушка, словно вынося фатальный приговор.
Когда она успела сама стать ледяной глыбой, не желающей обнажать свои чувства? Боясь холодного, нелюдимого Дреяра, Мира упустила из виду его стойкую, страстную натуру. Она должна была это предвидеть - не может человек с холодным сердцем так рьяно биться со врагами, так остро реагировать на любое раздражение. И сейчас весь огонь его пламенного сердца был обращен к миниатюрной девушке.
Во всем этом действии проскальзывала какая-то жестокость. То ли то была судьба, то ли эти двое просто не могли без ножей, но чувству, что было желанно ими двумя, не давали вырваться наружу и заполнить эту ночь тихой сокровенной радостью. Они метались из угла в угол, уходя, влюбляясь, насмехаясь, притворяясь и вновь сближаясь, и, казалось бы , когда Дреяр нашел в себе силы прекратить эту гонку, раскрыв себя, Мира, втянутая в его игру, просто пасует перед неизвестностью. Хотелось упасть на колени  в извинениях, что не может взять себя в руки и принять решение, что вновь вкладывает ответственность за их сердца в руки Лаксуса.
Где-то там, куда не добрался даже внутренний голос, Мира отчаянно желала, чтобы сейчас Дреяр просто забрал желаемое, как делал многие разы ранее. Просто притянул ее к себе, заключив в сильные, долгие объятия, и показал, что не оставит ее после того, как разворошит ее чувства. Пусть он даст понять, что у Миры просто нет выбора, чтобы не поддаться его воле, сметет все ее сомнения к чертям, отругав, но оставив ее все так же близко к своему сердцу. Он был словно путник, что стоял на пороге дома, из которого лучился мягкий свет и веяло теплом. И только ветхая, вся в щелях и выбоинах, дверь отделяла его от желаемого укрытия. Стоило всего лишь толкнуть деревянную вопреки сомнениям и правилам.
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, —
     Такая пустая и глупая шутка...

+1

21

Справедливости ради стоит заметить, что Лаксус пусть и твердолобый, но все же не дурак. Не обделен интеллектом, здравым смыслом и даже рассудительностью. Просто характер и возможности немного не располагают к частому погружению в сложные мыслительные процессы. И все же кое в чем сплоховал - он действительно не догадался, что признание Миры в возникшей ранее влюбленности было куда более проникновенным, ибо именно Дреяр был тем, к кому магесса имела неосторожность питать это сильное и даже опасное чувство.
В первую секунду это открытие подействовало на громового подобно удару дубиной по затылку. Оно оказалось неожиданным настолько, что убийца драконов даже замер, совершенно не представляя, что ему делать или говорить. И причиной такой реакции оказался не столько сам факт услышанного, сколько контраст осознания чувств Мираджейн с тем, что пережил он сам за последние часы.
Однако стоило мужчине принять и осознать это, как его эмоции моментально перевернулись с ног на голову. Он взглянул на прячущую растерянный взор девушку рядом и вдруг испытал сильнейшее желание расхохотаться в голос. Внезапно все просто взяло и встало на свои места. И от того по телу буквально прокатилась волна настоящей эйфории. Лаксус ликовал. Почему? Да потому что все его напряженные переживания, все сомнения и болезненные вопросы самому себе, вся эта неожиданная ревность, что кипела в груди лишь от того, что он не знал, где и с кем сейчас Мира - все это оказалось безосновательными домыслами самого мага.
Это была победа. А еще осознание, что не будет никакого безразличия и отрешенности с ее стороны. Не будет того болезненного унижения и горя, которого маг так боялся еще при встрече. Лаксус небезразличен ей. Именно он и никто другой. Можно ли желать большего?
Все эти неловкие речи и бормотание демоницы сейчас были так милы, как никогда ранее. Ведь раньше его это могло лишь раздражать. Но теперь эти чудесные глупости были настоящей наградой для мужчины. Незаслуженной, наверное, наградой, но Дреяр не желал от нее отказываться. Можно считать это эгоизмом или даже жадностью. Но куда важнее, что только у него были ответы на все вопросы, которые так будоражат волшебницу в данный момент. Точнее, ответ только один.
Опустив ладони на плечи девушки, он мягко, но уверенно приблизил ее к себе и заключил в объятия, чуть ли не полностью скрыв магессу от внешнего мира. Она запуталась, скорее всего надумала чего-то такого, чего даже и быть не могло, ушла вперед в поисках каких-то неведомых препятствий, что якобы смогут встать между ними и принесут ей много страданий. По правде говоря Лаксус и сам не мог знать, что там впереди, он ведь только что открыл свои чувства той, которую любит. Но именно поэтому мужчина ни секунды не сомневался в правильности того, что делает. Как вообще может быть неправильным это переполняющее сердце щемящее наслаждение, что затмевает разум от одного лишь нежного аромата волос Миры, в которые он с удовольствием зарылся носом, еще сильнее обнимая ее.
- Можешь не принимать меня, - наконец произнес Лаксус немного приглушенным, но до невероятного мягким тоном. - Просто будь моей.
Он улыбнулся, представляя себе реакцию Миры. Наверняка она станет допытываться о том, как же такое вообще возможно. Но у него уже есть ответ и на этот и на любые другие вопросы. А еще она может просто послушать его. Пусть останется небольшой загадкой, чего хочет Лаксус более всего. Он решил позволить Мире сделать выбор. А то, как знать, когда ей еще представится такая возможность.

+1

22

Мираджейн хотелось убежать, сорваться с места и навсегда скрыться от Дреяра, хотя следовало бы бежать от самой себя. И только невыносимый стыд перед волшебником удерживал ее от этого малодушного поступка. Она чувствовала, как к глазам подступают слезы, но ничего не могла поделать со своей слабостью.
Много позже она будет благодарить небеса за то, что это смог сделать Лаксус. Его объятия мягко настигли девушку, в мгновение вытряхивая ту из пучины собственных переживаний. Мира так глубоко ушла в себя, что даже не заметила движения Дреяра, и стоило тому прижать хрупкую блондинку к своей груди, как магесса широко распахнула глаза в неверии и спустя несколько долгих секунд все же тихонько разрыдалась. И в слезах этих было все: страх, любовь, злость и ревность. Тонкие руки обхватили мужчину за плечи в желании показать, что Мира не хочет, чтобы маг отстранялся. Пусть он даст ей всего пару минут на то, чтобы совладать с собой, пусть даст привыкнуть к тому робкому счастью, что испытывает девушка, находясь так близко к несокрушимому Громовержцу. Мира все так же прислушивалась к его сердцу, словно то могло убаюкать беловолосую своим биением и заставить видеть этот прекрасный сон сколь угодно долго.
- Разве могу я хоть что-то противопоставить твоей воле. - Мягко шепчет Мира, наконец поднимая свое милое личико и смотря на Дреяра теплым, счастливым взглядом и убеждаясь, что в любой ситуации этот мужчина останется верен себе. Сейчас Мира ощущала, что находится рядом с победителем, с тем, кто сможет разверзнуть целы мир ради своей цели, и более всего на свете ей хотелось просто быть подле этого храброго мужчины, который смог преодолеть не только мнимое сопротивление магессы, но и свои собственные сомнения. И вот так, просто сидя на самой обыкновенной скамье в самую непримечательную ночь, внутри девушки раскрывалось всеобъемлющее чувство любви к магу, что заставляло смотреть на него зачарованными глазами, гордиться им вопреки всему миру и быть сильной для него.
- Как так произошло? Когда. Когда ты понял, Лаксус?.. - С милым смущением спрашивает девушка, умещая свои ладони на шее мага.
Сейчас бы следовало предаться сомнениям, что нестройно голосили бы о том, что ждет эту пару в будущем. Не наскучит ли Мира мятежному Громовежцу, не разругаются ли они в пух и прах от того, что тот вновь позволит себе грубое слово о ее товарищах или Мастере. Захочет ли Лаксус привлекать к себе внимание, показав их трепетное чувство миру, или все также будет злостно истреблять шутовские плакаты в честь непобедимой команды, быть нелюдимым на публике и нежным, откровенным лишь в дали от чужих глаз. И сможет ли Мира поддержать эту игру, невозмутимо выходить в зал зацелованной и как-то объяснять родным, где пропадает вечерами и ночами. На этой мысли щек девушки коснулся алый румянец, но мысль о том, как приятно, должно быть, засыпать на крепком плече мужчины, еще некоторое время не покидала голову магессы. И ведь не сможет Мира долго водить за нос Эльфи с Лисанной, а потому придется все рассказать. Брови Миры на секунду взметнулись вверх, стоило волшебнице вспомнить, что Эльфман поклялся устроить для посягнувшего на его сестру испытание боем. Тут впору было волноваться за самого Эльфмана, чья мужская гордость могла взыграть сильнее чувства собственной безопасности. И будут ли они вместе выполнять задания? Мира с ужасом представила, насколько сильно будет переживать за волшебника, если тот  по обыкновению уйдет в долгий и опасный путь.
Все эти невысказанные вопросы легко читались на лице девушки, что так и не решила, стоит ли беспокоить Дреяра своими переживаниями в такой чудесный момент. И все же некоторые вопросы требовали ответов, ибо касались их непосредственного поведения уже буквально завтра.
- А что дальше?.. Ребята наверняка поймут... - Несмело пролепетала Мира, боясь спросить Лаксуса напрямую о их дальнейшей судьбе. И единственное, что она знала наверняка, так это то, что Мастер запищит от восторга, как только разузнает о новоиспеченной парочке. А не было ли это его изначальным планом?..
Она еще несколько секунд смотрела на возлюбленного, неспешно поглаживая кончиками пальцев его шею. Еще до конца не оправившеяся от переживаний, Мира искала успокоения в его взгляде. Отныне магесса знала, что всегда может найти опору в этом грозном человеке, но что было куда важнее, она могла найти в нем любовь и нежность, которую так старательно прятал маг от всего мира. Повинуясь новому порыву эмоций, девушка мягко и робко накрывает губы Лаксуса своими в скромном, коротком поцелуе, а после просто прижимается лбом к его подбородку, довольная своей невинной выходкой.
- Спасибо. - Коротко шепчет она, вкладывая в это простое слово все свои чувства.

+1

23

- Когда осознал, что это был самый лучший из проигранных споров в моей жизни. - коротко ответил мужчина, взглянув на собеседницу с каменной миной. Но видя ее озадаченное личико не удержался от вернувшейся к его лицу улыбки, непривычной, теплой и совершенно искренней. - Это произошло со мной уже давно, но только сейчас я понял, чем это было. Признать такое - не тот поступок, к которому я был готов, учитывая мой ослиный нрав. Но, - Лаксус на несколько секунд приложил указательный палец к губам Миры, - Это останется только между нами, ради безопасности других.
Вряд ли кто-то мог подумать, что Дреяр способен на самокритику, да еще и такую ироничную. Это было настоящим открытием. Открытием, что было доступно только женщине, что была сейчас в его объятиях. Теперь ей предстояло узнать о нем многое из того, о чем она даже не могла и представить или даже побоялась бы подумать, что громовой способен совершать нечто такое, что не несет за собой разрушений, либо же страха перед ним.
- Поймут, конечно. Но что в этом страшного? Даже если кто-то будет против, пока тебе со мной хорошо, все остальное неважно. - без каких-либо сомнений и эмоций пояснил Лаксус. - А если кто-то решит подокучать тебе, то ты всегда можешь рассказать об этом мне. Я умею решать вопросы быстро, - продолжил мужчина, но потом поймал очередной встревоженный взгляд Миры и отвел глаза в сторону, буркнув, - И без травматизма. Постараюсь.
Однако находясь рядом с этой девушкой маг действительно готов был поступать не так, как привык. И даже не потому, что этого хотела бы Мираджейн, а потому что Дреяр чувствовал, что волей-неволей, но и сам он меняется, находясь рядом с ней. У него уже не возникало почти неконтролируемого желания наносить увечья каждому встречному, кто по его мнению вел себя по-идиотски, да и сама недостижимая планка, которую Лаксус ставил окружающим, не казалась такой несгибаемой и однозначной.
Разумеется, не стоит рассчитывать, что теперь громовой внезапно станет мил и приветлив со всеми. Это было бы противоестественно. Но по крайней мере у него появилась причина верить, что его гильдия не такое уж и гиблое место, раз именно в ней он встретил девушку, которая так будоражит все его чувства и мысли, которая способна изменить его одним лишь своим существованием и которая смогла подарить ему то, о чем сам громовой никогда и не думал, но что оказалось тем, чего ему так недоставало - счастьем.
В ответ на ее "Спасибо" и этот робкий поцелуй, Лаксус ответил лишь слегка растерянным взглядом. В первые несколько секунд. Но уже через мгновение он превратил их близость в новый поцелуй. Страстный, жаркий и в какой-то мере даже властный и неудержимый. Этот поцелуй заставил Миру понять, что кроме тех чувств, которые еще лишь только пробивались сквозь остатки пелены взаимного непонимания и относительно недавних ссор, Дреяр ощущал к ней и нечто другое. То, от чего ей теперь не уйти. Влечение. То самое притяжение, которое заставляет мужчину терять голову. То, что он способен почувствовать лишь к одной - единственной и желанной. К той, кем Мира стала в этот вечер для Лаксуса.

Это было началом череды удивительных событий, которые в дальнейшем будут частью жизни этих двоих. Порой эти события будут забавными и одновременно тревожными, как например суровый мужской разговор между Лаксусом и Эльфманом, после которого последний получит легкое сотрясение, но более никогда не усомнится в том, кто осмелился стать опорой и защитой для его драгоценной сестры. Или попытки привести в чувство Мастера, который узнав о том, что его угрюмый внук влюбился, непременно подавится выпивкой и еле избежит сердечного приступа.
Иногда будут и тревоги, сопряженные с болью. Ведь Хвосту Феи никогда не жилось спокойно. И когда наступят времена, где опасность станет неизменным спутником каждого мага в Фиоре, Лаксус и Мира рука об руку шагнут на поле боя, чтобы вернуть себе право на то счастье, к которому они так долго шли. Не обойдется и без тяжелых ранений и смертельной угрозы. И наверняка коснется это в первую очередь Лаксуса, который просто не сможет допустить, чтобы его любимая подвергала себя риску, за что и поплатится целостностью костей, а потом будет вынужден смотреть на слезы Миры и выслушивать причитания о том, что он безрассудный дурак.
Но самыми главными мгновениями станут драгоценные часы, минуты и даже секунды, что они проведут наедине. Лаксусу придется учиться тому, как быть заботливым и бороться с привычками, приемлемыми для одиночки, но не подходящими для жизни вдвоем. Он осознает, что любить - это не только защищать и оберегать, но и проявлять терпение и понимание, чего ему всегда особенно не хватало.
А Мира осознает, каков на самом деле бывает мужчина и как умудриться любить его и при этом не сойти с ума. От чего? Да от всего: от его небрежности, заставляющей ее порой ухаживать за ним, как за ребенком, от его дикого отношения ко многим вещам, с которыми нужно обходиться без применения грубой силы, ну и от... от ощущения его сильных, грубых и одновременно ласковых рук на ее теле, дарящих особую нежность, смущающую и в какой-то мере даже запретную, заставляющую девушку невольно вздрагивать, терять дыхание и волю, отдаваясь ему, его желаниям и ее желаниям. Таким бесстыдным и таким трепетным.
Впрочем, какой будет эта жизнь на самом деле, покажет лишь время. Время, которое они подарят друг другу и узнают, что такое настоящее счастье и каково это - быть вместе и любить.

+1


Вы здесь » Not the Time for Dragons » Игра в реальном времени » Уговор дороже денег.